— Того же, что и всегда — максимальной автономии. Пока, большинство склоняется к заключению договора с Морной, чтобы потом апеллировать уже подписанным договором к любой новой власти. Самые радикальные хотят заявить едва ли не о независимости, разоружив имперский батальон и офицеров канцелярии.

— У них есть такая возможность?

Барон цокает языком.

— Морна разрешила им формировать дружины добровольцев для охраны улиц — это считай, собственная армия. В городе четыреста тысяч жителей и уже семь тысяч своих собственных бойцов. Батальон двадцать первого корпуса — это меньше тысячи солдат и один единственный маг. И я не уверен, что они будут насмерть стоять за Морну и империю.

Расклад точно не самый хороший, но и не так плох, как я считал — с нами, по крайней мере, предпочитают договориться, подписав соглашение.

— А зачем весь этот маскарад со встречей и приёмом?

— Мне и главе канцелярии прислали письма, сообщающие о вашем прибытии. Предполагаю, что произошла утечка информации и…

Подняв руку, перебиваю его.

— Это я и так понимаю, барон. Зачем они тащат нас на приём?

Мгновение он молча смотрит на меня, явно недовольный тем, как бесцеремонно его прервал молодой парень. Потом всё-таки продолжает.

— Не думаю, что здесь имеется какой-то подвох. Казначей устраивает приёмы каждый месяц, в один и тот же день — его не готовили специально для вас. Думаю, просто хотят сразу взять в оборот и заодно устроить смотрины среди всей местной элиты.

Секунд десять раздумываю, после чего окидываю взглядом остальных.

— Переодеваемся и спускаемся вниз. Если местные решат, что нас лучше прикончить — пробиваемся к представительству Хёница. Там сейчас Тескон — думаю он будет рад тряхнуть старыми костями и превратить тысячу-другую людей в кровавую кашу.

Возвращаю взгляд на барона.

— Вы же объясните, где здесь расположено представительство университета?

— Естественно. Но не думаю, что кто-то из числа местных властей решится напасть на студентов Хёница. Одно дело пристрелить аристократа или служаку, которого прислала Морна. И совсем другое — убить студентов, за чьи смерти точно придётся расплачиваться. К тому же нападение на графа Вайрьо, точно не добавит никому популярности среди горожан.

— Надеюсь, что всё так, как вы говорите. Но лучше будет перестраховаться.

Вниз отправляемся через полчаса — освежившиеся, поменявшие одежду и вооружённые до зубов. Пэйцор ждёт нас в коридоре — недовольно скривившись, меряет взглядом имперского инспектора, после чего предлагает спускаться. На револьверы, присутствующие у каждого, он как ни странно, не реагирует. Хотя у него самого, на ремне висит кобура с торчащей из неё револьверной рукояткой — возможно здесь, это обычное дело для торжественных приёмов.