— Раз он жив — почему не дал о себе знать? Зачем отдал свои земли короне? Какой нормальный аристократ станет так поступать?

Джойл, со смущённым лицом пожимает плечами.

— Да я ведь и не знал, что его мёртвым считают. Так бы спросил, когда виделись. Откуда мне знать, что у него в голове.

Эйкар, всё это время создающий один за другим язычки пламени, на время прекращает своё занятие.

— Так ты говоришь, это тот самый граф, что жил во время Войны трёх императоров? И он в беседе упоминал Палача?

Наш новоиспечённый барон, переводит взгляд на старого мага, с облегчением кивая.

— Именно так. Но, что он там точно говорил — не помню уже.

— Весьма занятная история. Помню я одного Рэгсана, что учился в Хёнице — Сморлом его звали. Способный был паренёк — один из лучших на курсе.

Радостный Джойл сразу же уточняет.

— Да, о нём я и говорю — граф Сморл Рэгсан. Только немолод он совсем.

— Так он и Хёниц закончил за двадцать лет до драки за власть между троицей запальчивых идиотов. Если подумать, сейчас ему должно быть около двухсот лет.

Лицо здоровяка вытягивается, как и у всех остальных присутствующих. А виконтесса осторожно спрашивает.

— Думаете, он может знать Палача?

— Считаю, у него в голове может быть масса информации, юная леди. Как о Палаче, так и о многом другом. Конечно, если это всё ещё Сморл, а не какая-то разумная сущность, принявшая его облик.

Тема беседы интересная, но пока вылазки на болота у нас не планируется, а от пары бокалов вина, которые мы успели выпить за разговором, в голове уже начинает чуть шуметь — сказывается весьма напряжённый день. Поэтому, после того, как остальные перебрасываются ещё несколькими фразами, предлагаю отправиться в свои комнаты.

Спустя пару минут шагаем по коридору общежития. Почти одновременно с нами, туда заходит и Сонэра, что приводит к молниеносному броску Эйкара к двери комнаты, принадлежавшей Сонру, где он немедленно запирается. А я понимаю, что никакого плана по поводу баронессы у нас пока так и не появилось. Завтра будет нужно этим заняться — старый маг не может бегать от девушки постоянно, да и такое поведение точно приведёт к подозрениям с её стороны.

Когда приближаемся к комнате Айрин, из бокового прохода показывается Виолла, злобно прищурившая глаза.

— Снова идёте в чужую комнату, Орнос? Переступите порог — лишитесь тридцати баллов!

Устало поворачиваю к ней голову. За победу над Свезальдом, Ферарро по непонятной для меня причине, начислил целых сорок личных баллов, так что потеря тридцати сейчас не так критична. Кивнув женщине, испепеляющей меня взглядом, отвечаю.