Мэлл усмехнулся.
— Пока еще нет.
Пол сел, поворачиваясь полубоком. Смотря в лицо.
— Оптимистично! Зачем ты их прогнал? Или ты как маленький в сказки веришь и на Аслана надеешься?
Тон друга едва всколыхнул раздражение, мелькнувшее тенью в дыму. У них всегда было открытое общение, каждый мог наорать друг на друга или высказать накопившееся дерьмо, но случались особые случаи. Как этот.
— Громкость сбавь, — Мэлл вынул из пачки сигарету. — Понадобится, будешь за троих отрабатывать.
Втянул дым в легкие, представляя, как оттуда он растекается по венам и заполняет собой все. Каждую часть. Каждую клеточку. Не упуская ни одного фрагмента.
— Или хочешь оспорить?
То самое безразличное спокойствие, к которому стремятся все, пробывшие в клубе около полугода. Незаменимое, вырабатываемое у всех по-разному. Но чаще сходятся в двух точках — градус и дым.
Возможно, когда-то настанет момент и необходимость в этих двух неизменных составляющих пропадет.
Возможно.
"Хотелось бы".
А пока лишь снова затянулся.
— Нет, — глухо бросил Пол, поднимаясь с дивана.
Проследил за его удаляющейся фигурой.
Заебало.
С начала учебного года прошло всего ничего. Незначительное количество дней. Впереди целый год.
Весь,мать-его, год. И это не добавляет энтузиазма. Наоборот.
Лениво обвел взглядом зал, закинув руку с тлеющей сигаретой на диван. Уловил ритмичную, драйвовую музыку, все это время остававшуюся на фоне. Где-то мимо. В приглушенном свете смеси красного и синего блестели черные кожаные диваны.
Сейчас здесь спокойно. Ненадолго. Но это внешнее спокойствие. По сути не имеющее значения.
То, что создает видимость, скрывая нутро. И если в него заглянуть… что появится? Тошнота? Отвращение? Или останется та же пустота, что и снаружи?
Если представить, что клуб перестал существовать. Допустить мысль всего на минуту.
Клуба — нет. Нет конвейера.
И что? Что изменится? В глобальном смысле ничего не поменяется. С каждым годом их —конвейеров — становится больше. Пока их двенадцать, и все работают исправно.
Империя криспи обрастает покровителями разной степени важности. Набирает вес. Увеличивается в объемах.
Запущенный механизм, который не остановить. Разве что ценой крови. Но зачем? Мэлл не Робин Гуд двадцать первого века. Все, что по-настоящему его волнует, это он сам.
Сигарета дотлела. Отбросил окурок, доставая новую.
Не самый подходящий момент для философских размышлений. Надо приберечь их до лучших времен.
Пол появился в зале, останавливаясь у входа. Глянул на Мэлла, убеждаясь, что можно заводить. Махнул рукой, придирчиво глядя на тех, кто пока оставался вне зоне доступа Мэлла.