Что он сказал? Был сдержанным?
Темп увеличился. Плавность сменилась резкими толчками, выбивающими вместе со стонами всякое сомнение: с другим все было бы иначе.
Не на этом уровне.
Без летящих в стороны искр.
Его хриплые стоны впивались в шею. От каждого звука его голоса живот стягивало странным внутренним восторгом.
Возможно, это как-то связано с тем, что было…
Мысль пронеслась на краю сознания, не задерживаясь.
Мэлл не собирался сбавлять темп. Долгое ожидание не позволяло замедлиться. Как и ее стоны.
Слишком сладкие.Живые . Настоящие.
Ни капли страха в океане глаз.
Ни доли сомнения.
Чистое удовольствие.
Живое.
— Мэлл!
Подмахнула бедрами, вскрикнув. Натягиваясь в его руках.
"Умница девочка".
Снова. Резко. Глубоко. Срывая еще один громкий стон на грани крика.
Ее оргазм потянул за собой и его. Мощный. Яркий.
Почти как тогда. С ней же. Только круче.
Упал на кровать рядом, вторя ее тяжелому дыханию.
Джул с трудом сфокусировала на нем взгляд. Мэлл, со стекающими каплями пота со лба, растянул губы в ленивой ухмылке.
— Я и забыл, что ты любишь покричать.
Хотелось ударить его в плечо, но… рука не поднялась.
Пальцами пошевелила, а с подъемом случилась сложность.
Определенно,это ожидание себя оправдало.
Прикрыться бы, только вот… как?
"Не хочу шевелиться. Хочу умереть. От удовольствия".
— Давай на одну ночь поменяемся комнатами?
От повышенного эмоционального кайфа голос превратился в воздушную зефирку.
Мэлл приподнялся на локтях. Взгляд с лица отправился в наглое путешествие по голому телу.
Потребность набросить на себя хоть что-то возросла. Только Брэдфорда это ничуть не смущало.
Его вообще, похоже, смутить невозможно.
Он вытянул сбитое одеяло.
Безучастно проследила, как оно падает сверху.
Эмоциональный передоз — не всегда хорошо. Вернее: сейчас настолькохорошо, что после непременно станет плохо. Объективного повода, вроде, нет, но… случиться может что угодно.
— А ты чего тут лежишь? — невозмутимо поинтересовалась, перекатив голову по подушке.
Он развалился между ней и стеной, словно так и надо.
Приподнял брови, пораженный вопросом, но без особого удивления.
— На тебе лежать мне нравится больше. Повторим?
Завел руку за изголовье, что-то нащупывая.
Отточенным движением зажал сигарету губами. Огонек от кристалла мгновенно заалел на кончике.
Джульет с легким смешком покачала головой, устраиваясь на подушке поудобнее. Подтягивая и укладывая одеяло, как ей надо.
— Твоя помощь мне больше не требуется, — она зевнула, закрывая глаза.
Шорох тлеющей сигареты — единственное, что нарушало стойкую тишину.