Слезы в голубых глазах высохли. Теперь в этом океане на волнах покачивался страх.
"Ты несколько часов назад наслаждалась моим членом, и опять этот гребаный страх".
Подтянул ее к себе ради воплощения своего желания — смять ее задницу.
Вздох въелся горячим дыханием в плечо.
— Ты слишком наглый.
— По какой шкале?
Она фыркнула.
Он телом чувствовал ее напряжение. Осознанно прижиматься к нему и при этом расслабиться у нее получалось плохо.
— По шкале Брэдфорда.
Затянулся, заканчивая сигарету. Легкий, даже нежный шлепок заставил ее приподняться с праведным возмущением во взгляде.
Невозмутимо выдохнул последнюю порцию дыма.
— По шкале Брэдфорда я наглеть еще не начинал.
"На ней вообще понятия "наглость" не существует".
— Верни мне ощущение твоей задницы в моей руке.
Ее губы приоткрылись, будто хотела что-то сказать, но слова не нашлись.
— Ты… — все же вылетело с нескрываемой растерянностью и смущением. — Мэлл!
"Как точно подмечено".
— "Сударыня, дай мне прикоснуться к твоей ягодице", — звучит лучше?
Скривилась, сжимая край одеяла на груди.
— Без этих… выражений, нельзя?
— Можно, — безразлично пожал плечами. — Но тебе не понравится.
— А от слов я прям в восторге! — эмоционально всплеснула свободной рукой, сидя рядом, подогнув под себя ноги.
Чтобы понять разницу, надо дать ее почувствовать.
Перехватил ее поперек, на мгновение оглушенный вскриком прямо в ухо. Потребовалась пара движений, чтобы уложить ее рядом так, как удобно ему, и завершить демонстрацию финальным аккордом в виде шлепка. Ощутимого.
— Ты… охренел, Брэдфорд?! — ладонь врезалась в грудь.
В глазах коктейль из бешеных эмоций.
— Так, малышка, по факту: я дал тебе возможность сравнить, — не утратил спокойствия в голосе.
Наоборот, ее выпад позабавил. Сама не знает, чего ей надо.
— Не сопи на меня, — усмехнулся, смотря на ее надутые губы.
Столькоживых эмоций.
Подцепил ее подбородок. Не испугалась. Смотрела уверенно, прямо.
Прикоснулся к губам в мягком поцелуе. Лизнул нижнюю губу, наслаждаясь ее наполненностью, нежностью. Не встречая ни дрожи от страха, ни сопротивления.
Джульет разорвала поцелуй. Не отстранилась, решительно глядя в глаза.
— Никогда больше не верти мной как куклой. Я живая.
Живая.
Блять.
Могла стать живой куклой.
Представил —всего на миг — что вместо этой Джульет рядом с ним — Джульет-криспи. Реагирует только на прикосновения к телу, глаза будто затянуты матовой пленкой. Нет слез, нет радости.
Ничего.
Пустота.
— Мэлл? — теплая тонкая ладонь скользнула по щеке, возвращая в момент.
Грудь сдавило многотонным прессом. Это редко случалось, но всегда, когда рядом маячил надвигающийся пиздец.