Хуй знает, возможно в нем всегда сидела циничная сволочная натура, и просто спала. Но, если сравнить, вполне сойдет для наглядного пособия: как меняется человек, создавая и торгуя криспи.
На свой счет Мэлл иллюзий не питал. Лучше других знает: в циничности он давно переплюнул Брэдфорда-старшего. В безразличии к чужим страданиям. Когда долгое время наблюдаешь несправедливость, она перестает иметь значение. Становится обыденностью. И эту его грань уже не изменить.
Его волнует он сам. В первую очередь.
Мир, добро и равноправие — только звучит красиво, на деле же невозможно. Всегда будет кто-то над тобой и под тобой. Это неизменная структура общества.
Можно слепить из дерьма конфетку, но она все равно останется дерьмом.
Джульет потерлась щекой во сне о его горячую кожу. Пальцы, расслабленно лежащие по центру груди, сжались.
— Помоги мне… — неосознанный шепот вырвался из приоткрытых губ.
Веки беспокойно подрагивали.
Затянулся, переводя взгляд на тени на потолке.
Кого она просит во сне? Его?
Он ей помог. Да, исходя из собственных интересов, и все же. Прежде он никому не оказывал подобных услуг, они слишком дорого стоят.
Парни никогда не просили помощи, как и он. Каждый знает цену таким просьбам.
А ей помог.
Ради секса. Потому что хотел ее. И хочет.
Достойная плата.
Время подъема приближалось медленно, но неотвратимо.
Мэлл устал лежать. Давно встал бы, только пришлось бы разбудить Джульет. Он дал ей возможность выспаться.
Почти полностью прикрыл глаза, оставив тонкие щелки, когда она завозилась, просыпаясь. Ему стало интересно, как она себя поведет. Что будет делать.
Она приподнялась, сонно щурясь. Вероятно, осматривала комнату, осознавая. Вспоминая. Посмотрела на Мэлла. Решила, что он еще спит.
Села, придерживая на груди край одеяла. Поерзала, понимая, что белья на ней нет.
Подавил желание растянуть губы в ухмылке, продолжая наблюдать.
Джул обернулась, более пристально вглядываясь, убеждаясь, что он на самом деле еще не проснулся. Не заметив подвоха, свесила ноги с кровати, откинула одеяло. Спина натянулась, тонкие плечи поежились. Она наклонилась, подняла джинсы. Смотрела на них, явно не желая надевать без белья.
Выдохнула шумно и недовольно, не решаясь встать с кровати. Она смотрела в сторону шкафа, и словно готовилась к забегу на короткую дистанцию.
"Блять, дайте мне сырных крекеров и я буду смотреть на это вечно".
Голая задница замаячила перед глазами. В паху мгновенно затянуло.
Одного раза было мало.
Чертовски мало.
"Хочу еще".
Она застыла, немного не дойдя до шкафа. Испуганно уставилась на дверь, со свистом втягивая воздух.