Мужчина с протяжным вздохом сложил локти поверх талмуда.
— Седьмой этаж, шестой блок, третья комната.
"Спокойно. Рано паниковать".
— Других вариантов нет?
— Вот ты чудная, конечно! Меня умоляли поселить на седьмой, но чтоб оттуда бежали — такое впервые.
Он со смешком покачал головой и вернулся к своим журналам. Вновь хмыкнул, будто снова и снова слышал ее слова.
Не может быть, чтобы не осталось ни одной комнаты.
Это ведь невозможно.
Наверняка существует какой-то вариант.
— Что же, прям все-все места заняты?
На нее уставились возмущенно-удивленные глаза.
Да, она по-прежнему здесь. Не надо так удивляться!
— Все! У меня каждый студент на своем месте, красавица. Иди, а?
Куда? В козлятник?
— Я могу с кем-то поменяться? На седьмой этаж найдутся желающие.
— Запись есть? — его палец грозно приземлился на исписанный лист. — Есть. Комната за тобой закреплена? Закреплена. Раньше надо было думать. А теперь иди. Иди!
Проклятье.
Проклятье!
— Поменяться! — недовольно хмыкнул Фиркинс, яростно перелистывая страницы.
Дернулся, поднимая взгляд.
— Ты еще здесь? Не уйдешь, и останешься жить в холле. Там поставлю тебе раскладушку, — палец ткнул в угол между окном и кристаматом, — вместо душа будешь тряпочкой обтираться.
Шикарная перспектива. Отменные условия.
Натянуто улыбнулась, оценив его обещание и великую щедрость.
Она не хотела возвращаться в блок, но поднималась по лестнице. Ступенька за ступенькой, переставляя чугунные ноги. С каждом шагом ее будто придавливало к полу. Весомая тяжесть, проникающая внутрь, давящая на легкие, распирающая грудную клетку. Заполняющая желудок, настолько, что, будь в нем еда, она бы полезла наружу.
Казалось, нет ничего сложнее открытия двери. Казалось. Ручка легко поддалась, дерево откатилось, открывая проход.
Голоса врезались в уши. Среди них — тот, ненависть к которому проявилась с новой силой.
Да, она ненавидела его уже два месяца, но… не так. Не настолько.
Сложно подогревать эмоции, не видя и не слыша человека. То была тихая ненависть, сидящая глубоко внутри. Показывающая голову во время очередной истерики, а с ее окончанием вновь уползающая обратно. Теперь же она чувствовала ее каждой клеточкой тела.
Выдохнула, отсчитывая до десяти. Успокаиваясь, прежде чем сделать шаг и закрыть за собой дверь.
В момент, когда она переступала невидимый порог, ее посетила невероятная мысль. Будоражащая.
Она может ему отомстить.
Как? Неважно. Она обязательно придумает.
Он, возможно, виноват чуть меньше Ирвин, но… Он воспользовался моментом. Ей. Он — причина ее кошмаров, истерик.