Причинить ему боль, вероятно, лучшее лекарство для нее. От всех болезней, созданных им же.
Джул почувствовала небывалый прилив энергии от этих опьяняющих мыслей. Уверенность, что, пожалуй, использует жизнь в одном блоке с ним в свою пользу. Узнает лучше. Найдет слабые места. Уязвимости. И придумает, как по ним ударить побольнее.
***
Мэлл перевел взгляд с Дарси на пустой проход после хлопка двери.
Здесь живут четыре парня. И менять этот устоявшийся за пять лет порядок он не планировал. Плевать, кто собрался тут поселиться.
— Дарс, поставь бутылку и выйди оттуда, — спокойно попросил, слыша звон стекла.
Она всегда была наглой. Возможно, в какой-то степени он поспособствовал развитию этого качества. Защищал даже тогда, когда она явно была неправа, лезла, куда не просили. Это дало ей ощущение "мне можно все", хотя нельзя.
— Дарси! — Мэлл повысил голос, слыша характерное журчание.
— Что?
Вышла с бокалом, невинно хлопая глазами.
Он не собирался весь последний год с ней нянчиться. Разгребать ее неприятности. Поэтому надеялся, что она откажется от мысли поступать в Эксмур.
Хер там. Стоит, бокал к губам тянет.
Подошел, забирая холодное стекло из ее рук, принюхиваясь.
— Виски? Блять, Дарси. Даже не думай.
Сунул ей в руки свой пустой бокал и вернулся на кресло, закидываясь очередной порцией крепкого алкоголя.
Марк с охуевшим лицом все это слушал.
— Она здесь жить не будет, — предупреждающе протянул друг, мотнув головой.
— Тебя же я забыла спросить, конечно! — крикнула Дарси с другого конца коридора.
Ухмылка сама собой растянулась на губах.
— Воспитатель из меня хуевый. Она — живое тому подтверждение.
— Никогда не сомневался в твоих педагогических талантах, — Марк сверлил друга взглядом, не желая мириться с девчонкой в блоке.
Будто он об этом мечтал!
Дарси точно доставит проблем. Масштаб определить сложно, но они наверняка не решатся по щелчку пальцев. Он слишком хорошо знает эту малышку. Слишком.
— Не смотри на меня так, я не имею к этому отношения, — качнул бокалом в сторону коридора, и припал к холодному стеклу для обжигающего глотка.
— Похуй. Твой гемор, тебе и разгребать.
Марк поднялся, удерживая в опущенной руке бокал двумя пальцами.
Входная дверь хлопнула. С этим звуком уже начинало появляться неприятное предчувствие. И не подвело.
Блондинка Джульет, со вздернутым подбородком и непоколебимой решимостью, остановилась посредине коридора. Взгляд неспешно перемещался с остановившегося Марка на Мэлла. Курсировал, будто запоминала, подмечала детали, изучала.
Факт того, что она вернулась, не предвещал ничего хорошего.