Зато будет свободна. Жива. Заведет семью, родит детей, или о чем она там мечтает. И сотрет из памяти еще один эпизод своей жизни.
Дым тонкой струйкой потек в открытую створку окна.
Сколько Мэлл так просидел? Час, два?
Больше. Не заметил, был не здесь. Глубоко погрузился в себя. Заранее свыкаясь с мыслью, что может спасти и потерять Джул.
Заставляя себя принять возможность такого исхода. Задавить рвущийся из темных глубин протест.
Его желания не имеют значения.
Нет.Его желания всегда на первом месте. И одно из них звучит как: вытащить Джул из этого дерьма.Важно. Первостепенно. Как и жизнь остальных близких.
Сумерки лениво опускались на лес, погребая под собой Эксмур. Делая пасмурное небо черным, затягивая все вокруг глубокой серостью.
Дождь так и не начался. Природа будто выжидала подходящего момента обрушить свое буйство.
Мэлл мог бы почувствовать отчаяние, наблюдая эту картину.
Мог бы. Но не чувствовал.
Дым в постоянном режиме заполнял легкие, выключая все чувственное, оставляя включенной лишь голову.
Он ждал возвращения парней. Не стоит затягивать с разговором. Время есть, но его немного. Неизвестно сколько потребуется для решения основных задач.
До Мэлла донесся хлопок двери. Не обернулся, продолжая сидеть у окна с закинутыми на подоконник ногами. Спиной ко входу.
Одна затяжка и по гостиной разнесся голос Этана.
— Решил заболеть и сдохнуть? Бесславная и неинтересная смерть, знай.
Губы Мэлла растянулись в усмешке.
— Не дождешься.
— У меня терпение как твои яйца — стальное.
— Тогда шансы есть, — Мэлл поднялся, разворачивая кресло.
Довольный мулат нес два бокала виски. Стукнув их друг о друга, объявил:
— Договорились. Через два дня распишут, — он отдал один бокал Марку. — С тебя кристаллы перехода.
Мэлл, не задумываясь, кивнул. Это не проблема.
— Надо поговорить.
Обычный привычный тон прозвучал неоднозначно. Так же спокойно, но неуловимо иначе.
Парни переглянулись, легко кивнули.
— О чем? — Этан поболтал виски в бокале.
Слова затерялись на выходе вместе с захлопнувшейся дверью.
Прежде они спокойно разговаривали в своем блоке, не заморачиваясь лишними ушами. То время ушло безвозвратно.
Озадаченность Джул сразу бросилась в глаза. Нервно сцепленные пальцы, плохо скрываемое волнение.
Момент — сигарета зажата губами. Под прямым взглядом, заставляющим обдумать сотню плохих причин, по которой Джул взволнована.
"Что произошло?"
Он не спешил озвучивать вопрос. Выжидал.
Случись нечто серьезное, Мэри бы тоже волновалась. Участливая. Всегда сопереживает. Но ее внимание полностью принадлежит Этану, как и солнечная улыбка.