— Почему ты столько куришь?
Этот вопрос периодически возникал у нее в голове, но быстро растворялся. Курит и ладно — взрослый человек, его выбор. К тому же с кристаллом регенерации вреда для организма никакого. Теперь захотелось узнать причину. Она наверняка должна быть, пусть и самая примитивная вроде: "Я так хочу".
Мэлл вновь скосил на нее взгляд, растягивая губы в усмешке.
— Решила сразу залезть под кожу?
Стушевавшись, Джул отвернулась. Вода всегда ее успокаивала, но, похоже, Мэлл сломал этот эффект.
— Нет, — она мотнула головой. — Нет, я не знала, что это слишком личное. Можешь не отвечать.
Совершенно несвойственная ей неуверенность вылилась в желание увеличить расстояние. Разорвать телесный контакт.
Попыталась ненавязчиво высвободить руку — не вышло. Повернулась под ощущением тяжелого взгляда.
"Боже, что со мной? Веду себя как идиотка".
— Хочешь узнать меня и сдаешь назад. Попросила бы биографию в письменном виде.
Он невозмутимо смотрел на нее сверху вниз, выдыхая дым. Его тут же подхватывал ветер, унося бесследно куда-то далеко-далеко.
— Помогает управлять эмоциями, — Мэлл показал зажатую пальцами сигарету.
— Как? — скептическое удивление пополам с непониманием вызвали у Брэдфорда кривую улыбку.
— Выработанный рефлекс.
Понимания не появилось.
— Для чего? Эмоции часть жизни, что в них плохого?
Глаза, которые Джул воспринимала бескрайними океанами, стали отражением мертвого моря. Возможно всему виной темнота или разыгравшееся воображение.
— Ты не можешь находиться на пике эмоций постоянно, — начал он терпеливо. — Когда они захлестывают, ты ими не управляешь. Они управляют тобой.
— Я не понимаю, — засмеялась Джул. — Что должно происходить, чтобы постоянно нуждаться в их контроле? Учеба приносит столько стресса?
Выражение отрешенности и убийственного спокойствия подсказали, что суть, очевидно, не в учебе. Мэлл не пытался объяснять. И не собирался. Может обдумывал, подбирал слова, но молчание затягивалось. Пауза начала давить.
Шум ветра и моря стал раздражающим фактором. Как и неудавшаяся попытка узнать Мэлла получше.
"Затея сразу была обречена на провал, не понимаю, чем я думала".
Он не хочет ей открываться. Это очевидно.
Утреннее предложение — дурацкая шутка. Хорошо, что она на нее не повелась. Но за мысль, что она, возможно, в самом деле ему нужна, за то, что поверила в это — обидно. Не стоило доверять.
Соседство с опцией крутого секса — больше их ничего не связывает. Помимо видео-компромата.
— Надо успеть вернуться в общежитие, — она потянул руку вновь, более настойчиво стремясь освободиться.