Мэлл, выступая проводником, становился наблюдателем и соучастником без права голоса. Он и не требуется, вопросы с самой собой Джул должна решить сама.
Неприятность одна — побочный эффект, из-за которого Мэлл испытает те же эмоции, что будет испытывать Джул.
Риск. Большой. Он шел на него осознанно.
Маленькие, идеальные по всем параметрам, кристаллы активировались поочередно, в нужном порядке.
Его собственные мысли сменились картинкой из головы Джул.
Прямая улица, разруха. Мрак и тоска. Апатичность во всем, отчаяние.
Слегка подправил проекцию, чтобы видеть Джульет со стороны.
Она шла, озираясь по сторонам. Без панического ужаса, который видел в ее воспоминаниях.
— Мэлл, ты здесь? — спокойный вопрос-утверждение.
"Здесь, малышка".
Да, она не слышит, но отвечать ему это не мешает.
— Ты наверняка назвал меня малышкой, — она улыбнулась, забавно щурясь от солнечных лучей. — Я почти слышу твой голос.
Усмехнулся, не теряя концентрации.
— Осознавать себя во сне не так страшно. Думала, будет хуже.
Она прогулочным шагом двигалась вниз по улице. Хоть и осознавала сон, атмосфера доставляла ей дискомфорт.
Мэлл чувствовал разливающийся внутри страх, смешанный с неприятием, отторжением. Насколько сильно ей не нравится находиться внутри своего кошмара.
Сперва слабые ощущения постепенно усилились. По мере ее продвижения вниз и незначительных изменений.
Поднялся ветер, напоминая об опасности.
— Я сплю, я сплю, — повторяла сбивчиво. — Всего лишь сон.
Она не сорвалась на бег, но ускорилась. Завела волосы назад, не обращая внимания на заструившиеся по щекам слезы.
— Со мной ничего не случится, — голос дрожал, но истерики пока не намечалось.
И все же внутри Джул далека от спокойствия. Мэлл ощущал все, стараясь абстрагироваться от эмоций, которые будто бы его. Яркие, выбивающие из равновесия.
Какое-то время ничего не происходило. Джул в эмоциональном раздрае тщетно пыталась успокоиться.
Заслышав за спиной шаги — пошла быстрее, захлебываясь паникой. Застыла на месте, сжимая кулаки. Выдохнула, оглушенная собственным сердцебиением и резко развернулась.
Она ошеломленно, с сомнением смотрела на саму себя на расстоянии в несколько шагов.
— Я… — подходящие слова не находились.
Зажмурившись, она потрясла головой.
Страх и ужас сменились возмущением, злостью.
Последнее Мэлл почувствовал слишком хорошо, но лучше бы ее —злости — не было.
— Все это время я бегала от себя? От самой себя? Боялась до дрожи, просыпалась в слезах… из-за себя?! Мэлл, это шутка?
"У меня хорошее чувство юмора, и это не оно".
— Я не понимаю, — Джульет смотрела на себя.