Добрался до посланника, и вправду подпрыгивающего, как на ратоморфе сидел. Ну, в общем — понимаемая реакция. В паре слов описал ситуацию, без подробностей.

— То есть на текущий момент опасности нет, капитан? — уточнил явно расслабившийся Ксенофонт.

— На текущий — нет, Ксенофонт. Но вот сам факт нападения меня не слишком порадовал, — на что дядька извиняющеся развёл руками. — Я, для начала, хочу понять — вы говорили о гарантиях. И вы же — об успешных посольствах.

— Вы… в общем, интерес ваш правомерен, да и некоторая, пусть не прямая, вина корпорации есть. Так что слушайте…

И рассказал мне, что договор о «неприкосновенности» этот жук-глава монополии составил очень хитро. То есть, посланец неприкосновенен, и за это этот глава «отвечает и поручился». А вот транспорт посланника оговорен, но… не прописан. В смысле что сам глава монополии и его подчинённые не нападут — есть. Но если за посланника он «отвечает всё время пребывания в системе Горрнланд», то на транспорт и сопровождающих — просто не нападает.

— И я уверен, капитан, что агрессивные действия проявили не подчинённые нашего… дорогого партнёра, — с ядовым сарказмом охарактеризовал горрнландца Ксенофонт.

— Судя по всему — вы правы, — признал я. — Но с чего они на нас напали-то?

— А вот тут и кроется доля вины корпорации.

В общем, оказалось, что на документах, которые подписывал принимающий тип, была дата. Дата нашего отлёта из Сигмы, как понятно, с электронными подписями корпов. И этот глава соотнёс время нашего пребывания и старта, и даже «проявил интерес». А стоимость корабля, совершающего подобные перелёты… Да, в общем, думал уже об этом. Так что жадность в главе монополии проснулась, своим коллегам он про Энериду сообщил, рассчитывая и договор с Сигмой сохранить, и поживиться с нашего захвата. То ли деньгами, то ли «влиянием» — чёрт этих монополистов знает.

— То есть, подозреваю, часть времени он меня намеренно удерживал, капитан, пока корабли подтягивались к нашему местоположению.

— Ваша вина не особо велика, как по мне. А ситуация — неприятна, да и чёрт бы с ней, в общем, мы к вооружённому столкновению были готовы. Впрочем, от компенсации не откажемся.

— Это, капитан, зависит не от меня, — ещё раз сделал извиняющийся жест Ксенофонт. — Но начальству о сложностях, не без нашей вины, сообщу. И попрошу скомпенсировать, — посулил он, хотя не особо в «компенсацию» верилось.

А после — начался разбор полётов с Мозгом. На тему, что случилось, почему, какого хрена он прощёлкал клювом, да и чуть не угробился вместе с нами. К этому разбору присоединился весь отряд, ну а в итоге оказалось, что мои предположения практически верны.