В общем — разобрались, примерно, что делать — поняли. А Энерида тем временем покидала систему. Горрнландские корыта за нами «гнались», но без шансов догнать. Правда транслировали всякие гадости — я полминуты послушал, послал их всех далеко и надолго, и отрубил приём. А корабль покинул зону тяготения звезды и, наконец, покинул систему. А я, наконец-то, скинул броню и завалился спать, потому что «отходняк» у меня такой, природное. И только было задремал, как Мозг, сволочь кибернетическая, меня будит!
— Капитан, к вам посетитель.
— Какого… сплю я, — буркнул я.
— Я сообщил, но посетитель настаивает на личном контакте.
— … — проглотил я МНОГО мата, вздохнул и поинтересовался: — И кого там такого нетерпеливого принесло?
— Оператор Мила Зорель настаивает на срочной встрече с вами, капитан.
— Какого… — неоригинально повторил я, вскинулся и решил. — Впускай. И веди подробную запись происходящего, Мозг.
— Исполняю, капитан Керг.
Потому что… а на всякий случай. Ещё не хватало сцен ревности от Майкла… Ну в общем, фигня какая-то в голову лезет. Но запись пусть будет, на всякий случай.
18. Всяческое бабство
Мысли насчёт «срочной встречи» были… разными. И с сексом связанными тоже, что меня несколько напрягало. Так-то Мила девушка вполне симпатичная, но… Есть устоявшаяся пара, в отряде. Причём пара явно с «патриархальными» традициями, то есть без «гульбы налево». Да, Мила явно и однозначно если не умнее Майкла, то точно больше него знает. Да… много что «да». Но ситуация с возможным интересом оператора ко мне — это КУЧА проблем. Не говоря о том, что трахать девушку подчинённого и приятеля я вообще не собираюсь!
При этом — «у нас все дома», в плане все живы-здоровы, это мне НСП высветил сразу, когда я стал мыслями метаться. И кроме как «пообщаться телами», никакой причины «срочной встречи» мне как-то в голову не лезет, если бы был вопрос какой — можно и сетью пообщаться. В общем… и одеться не успею, дошло до меня, так что завернулся в одеяло и присел на подушке, как раз к моменту, когда дверь ко мне начала раскрываться.
Тут в раскрытую дверь вбегает Мила. С румянцем, глаза блестят, дышит тяжело… ой, как мне всё это не нравится-то, чуть ли не в голос взвыл я, удерживая ровную (и сонную) физиономию. Девица, тем временем, забежала, уставилась на меня в кровати с удивлением. И к моему искреннему облегчению начала хмурится, краснеть уже явно не возбужденно, и даже взгляд бросила назад, на закрывающуюся дверь.
— Что случилась, Мила? — хмуро и невыспато буркнул я, подняв бровь.
— Я… Николай, есть очень интересные данные, — взяла она себя в руки.