А через пару недель полёта Энерида вышла на высокой звёздной Теребо, а мы с отрядом стали напряжённо ждать отчёта Мозга, занятого сканированием и сбором информации по системе.
15. Горрнландское гостеприимство
В рубку я нашего пассажира не пускал, да и в целом ограничил его передвижения по Энериде. Не столько из-за самого посланника, оказавшегося довольно симпатичным парнем (правда, как и с некоторыми моими ещё Идигенскими приятелями, чёрт знает, сколько он коптит купол… в смысле живёт), сколько ради привычки и дисциплины. Так-то понятно, что один человек с лазерником на поясе — не сволочные шушпунчики с их пиратским командиром. Но всё же — не стоит, да и вопрос секретности стоял. Всё же Энерида — уникальный корабль, хотя я уже подозревал, что «по местным меркам».
Но даже если и так, то наш корабль в Атомиуме и в регионе в целом — точно уникальный. И, соответственно, может привлечь совершенно не нужный, чреватый неприятностями интерес, так что Ксенофонта ни в рубку, ни в помещения просто не пускало. Ну а связь с посланником, по необходимости, создавал Мозг, формируя голограмму.
И пока он был не слишком нужен: мы принюхивались, сначала напряжённо, а потом — со смехом. Не слишком весёлым (по крайней мере, у меня), но всё же. Дело в том, что система, помимо всяких добывающих баз и пустотных челноков-добытчиков, была забита «боевыми станциями». Большими, грозными на вид, выдающими высокую энергосигнатуру… Пустыми болванками с реакторами, судя по ионизации — распада, причём не по делу, а именно для создания сигнатуры.
Более того, часть челноков (или чего-то такого) выглядели чуть ли не как линкоры системной обороны, но при этом, кроме кучи энергии от реактора — ничего из себя не представлявшие. Тоже показуха, хотя в отличие от станций — самоходная.
— Мозг, а что-то тут, кроме этой… бутафории, есть? — отсмеявшись, уточнил я.
— Сканирую и моделирую, капитан Керг, — ответил компьютер.
И через полминуты на схематической голограмме системы стали подсвечиваться красным объекты. Уже не бутафорские, а вполне функциональные и даже боевые. Местами.
На фоне засилья муляжей они смотрелись бледно, но были: два кольца вполне боевых спутников над планетой (очевидно, в этом случае в борьбе жадности и инстинкта самосохранения победил инстинкт). Десяток (хотя Мозг допускал, что, может, и больше, в пределах двух-трёх десятков) внутрисистемных канонерок с более или менее сносным вооружением. И десяток же станций, явно жилых, но имеющих как собственное вооружение, так и собственные защитные спутники. Станции бултыхались в астероидных полях вокруг двух газовых гигантов системы и, скорее всего, были этими «собственными станциями глав монополий», по аналогии с нашей целью.