Впрочем, надо учесть что в казарме отряда может и не быть. Не то, чтобы я в какие-то прямо жуткие репрессии верил. Но они могли быть и без моей веры, да и просто некомплектный отряд могли расформировать или перебазировать. А Степаныч — точно дома, да и старый и не слишком здоровый. И проще и спокойнее с него начать, тем более, может, что знает про отряд.
И выдвинулся под свой жилой блок, не покидая техуровня. Вылезать первое время вообще было не надо, а надо было добраться поближе к подвальным техпомещениям. Там находился управляющий вычислитель дома, к которому НСП угрожал подключиться с полусотни метров, невзирая ни на какие материальные препятствия. И — подключился, принеся мне… Довольно неприятные новости.
Степаныч, судя по данным, неделю как умер. Точно умер — утилизация тела производилась санитарными службами дома. И диагноз был — сердце и сосуды. И… неприятно, даже стыдно немного, хоть иррационально. Но ничего не поделаешь: вздохнул, мысленно пожелал удачи после смерти (чёрт знает, что там — но может понадобиться). И думать о том, какая доля вины в этой смерти моего исчезновения (или какого-нибудь расследования) — не стал. Ничего уже не сделаю ТОЧНО, а есть себя поедом без возможности исправить… Нахрен, в общем!
Вздохнул, встряхнулся и выдвинулся в направлении северной казармы. Два раза обходил КПП, один раз — спрятался на потолке от группы. Чёрт знает кто, то ли несуны, то ли техники — проверять не стал, да и не до них. Но шли по коридору широкой шеренгой, так что закрепиться на потолке магнитными захватами выходило оптимальным — увидеть-то они чёрта с два меня увидели бы.
Ну и добрался до казармы, под ней, само собой. И тут было и сложнее, и проще, чем с домом. Сложнее — потому что пришлось не просто крепиться на потолке, а ковырять потолок и перемещаться максимально близко к подвалам. Проще, потому что коммуникации Департамента были проводными, для безопасности. Что, например, снимать информацию (как я понимаю — фиксировать и расшифровывать) НСП не мешало. Правда — только текущую, передаваемую. Но сделать пиратское подключение было вполне возможно, только надо было подобраться поближе. И — все данные по Казарме и Департамента доступны, теоретически.
Появилась она и практически: инженерный костюм создал щуп, и нейроассистент подключился к коммуникациям, выдав мне данные по отряду через пару минут.
— Вот сволочи! — злобно скрипнул зубами я, вдохнул-выдохнул и признал: — Хотя могло быть гораздо хуже.
5. Утекание Неудачников
Просто я получил доступ к ряду постановлений Департамента вынужденного применения силы. И выходило, что я… дезертировал! Вычеркнут из списка, не умер — а чуть ли не предатель! Это, видимо, после выстрела в голову я должен был с песенками и извинениями, что хамски выжил, вернуться в Идиген! Уррроды, зла не хватает!