Один — выбыл, отряд переключился на второго. Ромка и Ритка рассекли две, и забросили «в обратку» одну гранату. При этом, стреляли по нам не без последствий: у меня ожог левого предплечья, без пробития. А у Майкла неудачное попадание в подмышечное сочленение, с повреждениями. Не критичными, судя по телеметрии, но неприятными, и огонь вёл парень одной рукой.

Но справились, как понятно. Слаженные залпы просто взболтали рубров (а судя по всему, выходило, что в доспехах они) до потери сознания и недееспособности. После чего, разрезая плазменными клинками перегородки, мы бросились к поверженным. И я — к ближайшему, давая задачу нейросимбионту и Мозгу. Первый, впрочем, справился быстрее — отметил точки куда тыкать, чтобы снять эту двуногую машину пехоты. Зато второй — пригнал робота-сферу, который прихватил трофей. И да, внутри был рубр, с косящими гляделками и заблёванный до неприличия, но живой.

— Точки энерговодов, — скинул я схему отряду. — Перережьте плазменниками, и они в своих же доспехах будут как в кандалах.

— А зачем? — понятно поинтересовалась Колючка, поддержанная в чате согласными возгласами.

— Тип брони, неизвестный Мозгу, плюс индивидуальные защитные поля… хотя всё равно здоровенные, но для изучения не лишнее, — пояснил я.

— А атомные сабли…

— Позже. Нам не слишком нужно. Время, отряд!

Выдвинулись к центральному блоку корабля, проверяя, на всякий случай, на ловушки. Но четвёрка охранников в броне (стоимостью, кстати говоря, как бы не в половину курьера) — были единственными охранными механизмами. Ни турелей, ни мин. Даже перегородки перестали гадить, захлопываясь. И вот, вваливаемся мы, прорезав не перегородку, а толстую дверь. Зелень всякая, панели терминалов, тоже декорированная всякой флорой из горшков. И троица рубров: вроде мужчина, вроде женщина и вроде ребёнок. Кроме последнего — очень «вроде».

— Вам не взять нас, пираты! — пропел ушатый, наводя на женщину с ребёнком лазерник.

— Уже взяли, — констатировал я, потому как Колючка ловким выстрелом парализовала ласту с лазерником и часть тела рубра.

Вероятно женщина и вероятно ребёнок бросились к упавшему, обняли, фактически закрывая телами, зыркая на нас, как на… захвативших их судно злодеев.

— Отряд, я себя чувствую кровавым оккупантом и убийцей, — откинув манипулятором лазерник, сообщил я.

Народ это поддержал смешками, довольно смущёнными.

— Как-то неловко получилось, — констатировал я, откидывая шлем — для коммуникации не лишнее. — Но вы сами виноваты, придурки ушастые! — не стал я сентиментальничать. — Говорили вам — просто ПОГОВОРИМ. Никто на стыковке не настаивал, просто переговорили бы узким лучом… Ладно, как есть. Я — капитан владелец КК «Энерида», командир отряда наёмников «Отряд Неудачников», — уселся я на какую-то софу, покрытую листвой. — И мы приняли заказ на устранение тебя, — тыкнул я в хрипящего и злобно пучащего альтовские глаза полупарализованного. — Только у меня никакого желания устранять нет, — озвучил я.