— Поливаритнее и в более широком диапазоне, — помог мне с формулировкой Андрей.

— Именно, — кивнул я. — Ребят, вы сравниваете с Идигеном. А вот вспомните — на ваши средства наложили арест. Андрея — не отпускали из отряда. Это — нормально? — на что, естественно, послышались «нет» разной эмоциональной наполненности и матерности. — В общем, судить тут не получается. Да и не судьи мы, а экстерминаторы. Лично для себя я выяснил моменты, которые надо учитывать при взятии заказа. Всё же это, для меня… — загадочно замолчал я, продолжив шёпотом: — первый опыт.

Народ частью задумался, частью посмеялся, но вроде скинул навалившийся негатив, как и я. Ну и начали просто пить, закусывать, ну и трепаться без особого тайного смысла. Что удивило, какие мысли — в общем понятно. На определенный момент НСП выдал мне:

…Активирую программу детоксикации организма…

Ну и… правильно, нехрен нажираться, мысленно махнул рукой я. Вне «боевой обстановки» протоколы «нормы» у нейросимбионта были достаточно лояльные, так что я не стал влезать в настройки «по умолчанию», хотя возможность такая была.

В общем, отдыхаем, ну и ребята пожелали «пообщаться с местным контингентом». Ну, точнее, на танцевальной площадке потрястись, кто друг с другом, а кто в расчёте кого-то подцепить. Или просто присмотреться. Ну, в принципе, экстерминаторы, а не школьники. И не слишком пьяные, да и если будут конфликты — на Атомиуме интересные правила-законы. В сфере самообороны и прочего: совершенно пофиг, под веществами драчун или избиваемый (ну если не силой вещества ввели, само собой, но тут другой расклад). Взрослый, самостоятельный, разумный, а остальное — ЕГО проблемы и ответственность. И если в Идигене за избитых гражданских в кабаке — было бы очень серьёзное разбирательство, вплоть до трибунала, если травмы смерти. И кто начинал — важно, но не полное оправдание. Ты — силовик, значит можешь избежать конфликта, точнее жёстких последствий. Может, для местных силовиков так и было, чёрт знает. Но нам главное — самим не нарываться, о чём я отряд предупредил:

— Ни физически, ни словесно.

— А если меня или Милу матерят и оскорбляют? — насупился Майкл.

— Матери в ответ, — пожал я плечами. — Местным безопасникам важен сам факт нападения — словесное, в плане угрозы, тоже годится. А дальше — никаких ограничений. Хочешь к местным полицаям беги с воплем «помогите», хочешь — морду чисти. Вроде вообще ограничений в самообороне нет, но это во все стороны работает. И гражданских калечить не стоит, не говоря о том, чтобы убивать за пьяные базары. Всё же мы — экстерминаторы, — с улыбкой напомнил я.