— Не так, Андрей, — покачал я головой, потому что сам задумался об этом моменте.

Ну, потому что, например, то же вооружение в Идигене — это челноки с навесным оружием, тактические ракеты и экстерминаторы. Никакой особой техники, колёсной или шагающей, нет. Даже опорная база — не столько оружие, сколько именно опорная база, только в этом качестве и используемая. И техники нет из-за специфических условий, ну и относительной малочисленности населения города. Просто «не тянет» в смысле производства-экономики Идиген самоходные пушки и мобильные ракетные платформы. Ну а стационарные или для экстерминаторов, или нахрен не нужны.

Но оказалось, что для «космической пехоты», бойцов с базированием вне планет, работали абсолютно те же «правила». И — экономика. На место какого-нибудь танка на магнитной подушке, что приводилось как бессмысленный курьёз, в корабль берётся пяток бойцов в этих «почти антропоморфных машинах». Каждый из которых этот «танк» не только разделает в бою, но и гораздо более тактически гибок.

— А экономика, отряд, тут вот в чём: есть «человекоместо», которое тоже довольно велико. Пища, энергия — понятно, в общем. Так вот: тащить на корабле смертника, выстрелившего пару раз и сдохшего — невыгодно. Вот и получается, что всё упирается в максимальную индивидуальную эффективность ради снижения вероятности потерь. И выходит выгодно — иначе бы текущей ситуации просто не было, — развёл руками я. — Максимум техники — скоростные платформы со средним оружием, как у этих Шушпунчиков, — поморщился я, но как пример более чем подходило. — И трансорбитальники, само собой, — уточнил я, потому что Ирка с ехидной физиономией совершала этакие «бяк-бяки» ладонями.

— Вроде и причины разные, а всё как у нас в итоге, — хмыкнул Майкл, и в общем, был прав.

— А боевые роботы? — уточнил Андрюха.

— Не знаю, Мозг не знает. Данных с Атомиума — тоже нет. Купим базы, будем разбираться, — пожал плечами я под понимающие кивки.

Ещё порадовала Мила. Первое — что разобралась в начинке трансорбитальника и уверенно работала с его сенсорами в искреле. И второе — что освоила системы контроля боя до уровня «пользователя». Что было очень и очень немало — в отличие от бойцов, у оператора-аналитика были принципиальные отличия в инструментах. Причём, место Милы, как основное, вообще выходило именно в челноке. Потому что личное присутствие в бою от неё не требовалось, по крайней мере, на Сигме, где мы от челнока не отойдём ни в каком из вариантов — точно.

А через шестнадцать дней после старта Энерида вышла на границе системы Сигмы Лебедя. И я, и сгрудившийся в дверях рубки отряд, начали с интересом разглядывать первичные данные о месте нашего прибытия. Потому что в данных Информаториума про систему вообще ничего не было, кроме координат. Да и Рональд отговаривался незнанием. Чёрт знает, врал или нет, но первые конкретные данные о Сигме-Шесть мы получили только от Мозга и сенсоров Энериды.