И,почитав-подумав, ничего кроме парализатора брать не стал. Потому что «степени оправданности применения, использования, угрозы применения и использования» летального оружия на Атомиуме были напрочь забюрокрачены, усложнены до непонятности и скорее пугали, чем успокаивали. То есть: получить от настенных турелей или роботов-полицаев даже летальные повреждение, за то что я, положим, положил в беседе руку на рукоять — с полпинка. Скорее всего, сделана вся эта лабуда намеренно, чтобы «вроде как разрешено», но с оружием по станции не таскались.

Кстати, помимо парализатора, оказалось что снаряжение экстерминатора Идигена содержит нераспространённую и, вроде бы, неиспользуемую вещь: плазменный клинок. Притом что какие-то виды ручного оружия были и использовались, но резак со слоем перегретой плазмы в ловушке — выходил чисто земным. А, главное, был в ряде случаев чертовски эффективен: защита и броня ряда техники просто не предполагала атаки высокотемпературной плазмой, настолько локализованной и перегретой. Понятно что ручное оружие, по сравнению с дальнобойным, практически всегда в проигрыше, но клинок поселился у меня в набедренных ножнах. И вообще станет частью костюма: неиспользование имело два конца и запрета на ручное оружие не было, что давало дополнительные (потенциально, как понятно) варианты использования.

Брони на станцию я решил не одевать, ограничившись комбинезоном. Тут и естественное, с Идигена, нежелание бряцать оружием перед «гражданскими», да и правила Атомиума. Вроде, как и летальное оружие, «разрешено». Но даже по полученным от Мозга данным, в тяжёлой броне (инженерном костюме для агрессивных сред) я буду по станции передвигаться короткими перебежками, от сканера до сканера. Они броню не «пробьют», но быть отсканированым — я должен по правилам. Так что перемещение в броне превратится в этакий марафон переодевания, чуть ли не стриптиза, на радость службам безопасности станции.

Ну а в остальном — готов и собран. Хотя волновался, конечно: все мои данные от Мозга. В то что он врёт — я не верил, но неточности и ошибки в его данных точно были. Он сам «недостоверные сведния», «по косвенным данным» и прочее такое сообщал. Но волновался «в общем», а по делу — справлюсь! И потопал из челнока, стараясь не вращать головой и не лупать глазами: дело в том, что челнок покоился на овальном «подносе» с искусственной гравитацией, соединенной с дугой станции мостом. В пространстве, открытом! Нет, какие-то поля там были, и острова с домами-зеленью, показанные по головидео бултыхались. Но выходило и интересно, и страшновато, так что в руках я себя держал не без усилий.