Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды, а между тем Ермаков продолжил вываливать информацию.

— Алексей, ты не думай, если бы мне сверху не мешали, я бы всю шайку посадил, — неожиданно признался милиционер.

— Не понял, а откуда взялось противодействие? Неужели твой коллега, капитан Богомолов, подсуетился?

— Да нет. Богомолов вообще не высовывается и к малютинцам близко не приближается. Боится, что они его либо заложат, либо заставят их начать отмазывать. У нас в областном начальстве перестраховщиков целый вагон.

Если бы не стимуляция сознания Ермакова, которую я потихонечку проводил, милиционер не стал бы мне рассказывать даже половину того, что сейчас выкладывал.

— Алексей, сам подумай. Сначала кипеш с исчезновением девушек, закончившийся поимкой настоящего душегуба. Всё это сопровождалось смертью заслуженного прокурора, который, как оказалось, долгое время вешал убийства Малышева на невиновных. Потом ОБХСС накрывает заводское начальство, занимавшееся расхищением народной собственности в особо крупном размере. Теперь эта организованная шайка, ворующая всё, что плохо лежит, и обыгрывающая советских граждан в карты. А ещё в Смоленске один известный артист-гипнотизёр на запланированное представление в дом офицеров не явился, а вместо этого из окна вниз головой выпрыгнул.

— Слишком многовато чрезвычайных событий произошло за короткий срок. Не просто для одного района, а даже для всей области, — понял я, к чему ведёт Ермаков.

— Вот именно. Ладно бы одни смоленские из МВД и прокуратуры в Яньково как на работу ездить начали. В наши края Москва уже две группы следователей заслала. Одна группа — по серийному убийце работает. Вторая — с художествами заслуженного прокурора Жевнеровича разбирается.

— Значит, высокое начальство не желает с бандой воров и карточных шулеров навсегда покончить.

— Да в Смоленске сейчас самого слова «банда» боятся, как огня. Мне майор Васильев объяснил, как в областном МВД думают. Большая раскрываемость в отдельно взятом районе — это хорошо, но что делать с отчётами, уходящими на самый верх? Ведь так можно того, кого не надо, очень сильно заинтересовать.

— Не буди лихо, пока тихо, — проговорил я, ругая себя за недальновидность.

Моё желание стараться действовать по закону привело к поднятию нескольких волн в стоячем болоте. Первая волна — маньяк Малышев, вторая — старший советник юстиции Жевнерович, третья — начальник цеха Михеев с подельником. И это, не считая самоубийства Арнольда Драбужинского и всякой иной мелочи.

А ведь если это всё свяжут воедино, и кто-то умный выяснит, что я во всё это вляпался, то всерьёз возьмутся уже за меня. Надо будет по этой теме с московской акулой пера мозговой штурм устроить. Потом можно с Матрёной по-свойски перетереть. Они единственные, кто отчасти в курсе моих дел. Может, чего подскажут. А то ведь сейчас мне приходит в голову только один выход из ситуации — уехать куда подальше.