Сделав вид, что я мучаюсь вопросом выбора, я ещё раз всё просчитал и, выдержав длинную паузу, убрал ствол револьвера от затылка упыря.
— Хорошо, у тебя есть ровно полминуты, чтобы покинуть двор Матрёны. Задержишься хоть на секунду — получишь пулю в спину.
Дважды мне повторять не пришлось. Драбужинский рванул с места на четвереньках, на пороге дома вскочил на ноги и пулей вылетел наружу. Успев подойти к окну, я увидел, как упырь пронёсся в сумраке, сверкая лысиной по двору, и, ловко взобравшись, перепрыгнул через забор.
— Ну вот и всё, дело сделано, — проговорил я вполне удовлетворённо, и в этот момент Матрёна начала приходить в себя.
Поднявшись с кресла, она посмотрела сначала на лежавшую на полу двустволку, потом на выбитые дробью в потолке отметины.
— Кучно легла, — констатировала знахарка. — Лёшка, лучше бы она так в голову московскому упырю влетела, — посетовала она.
— Матрёна Ивановна, ты всё слышала?
— Ага, слышала, как гипнотизёр тебе на уши лапшу вешал. Зря ты его отпустил. Я же тебе говорила: иногда можно и вдарить по наглой роже, да так чтобы до хруста костей.
— Ивановна, этот упырь скоро сам себя накажет, — вырвалось у меня, и прозорливая знахарка с подозрением сузила глаза.
— Ладно, с этим разобрались, — отмахнувшись, Матрёна указала на моих будущих родителей, по-прежнему сидящих на диване и рассматривающих настроечную таблицу на экране телевизора остекленевшими глазами. — Ну, Лёшка, чего встал? Давай их расколдовывай, а я пока ружьё приберу, подмету и сбегаю свеженький отварчик от головной боли заварю.
Глава 3 Эх, Саня, Саня
Снять установки гипнотизёра с родителей было несложно. Сложнее оказалось объяснить, почему в доме так воняет порохом. После того как их удалось спровадить в отведённую для проживания часть дома, Матрёна вывела меня на улицу и сунула в руку огромную кружку горького отвара. Я знал о свойстве напитка снижать влияние отката и улучшать пищеварение, так что заставил себя выпить всё до дна.
Дождавшись, когда я закончу, знахарка посмотрела на увешанные яблоками ветки.
— Значит, если бы не ты, висела бы я с утра как переспелое яблочко, на своей родовой антоновке. В голове до сих пор туман. Даже не верится, что визит упыря — это не сон.
— Ивановна, это точно не сон. Упырь был, да весь вышел.
— Вот гад, этот гипнотизёр на самое сокровенное надавил, на воспоминания. Получается, это он мою московскую знакомую жизни лишил, когда мстил за старого учителя. А я-то и не знала, что тёмного старикашку тогда так сильно приложила. Оказывается, он потом недолго прожил. Алёшка, кажись, я дура старая, когда всё узнала, слабину дала и гипнотизёру кое-что про твой талант растрепала, — призналась знахарка.