Пасечник говорил правду. Натравливать местных хулиганов на меня никто не собирался, а вот пакостить по-крупному с целью подставить — этого добра будет сколько угодно.

— Иван, да чего с ним без толку разговаривать! — не выдержал чересчур эмоциональный Паша. — Я же тебе говорил, он упёртый как баран. Бесполезно что-то доказывать, раз он за несколько дней сам ничего не понял!

Я из принципа не желал сегодня применять дар, однако сейчас захотелось сделать так, чтобы Рязанцев на минутку забыл, как дышать. Мог бы ему это устроить, но окончательно решил действовать, как изначально и хотел, — традиционными методами убеждения.

— Паша, значит, говоришь, что «баран» за неделю ничего не понял? Ну сейчас посмотрим. Иван, если я этого дружелюбного директора не остановлю, то он либо сядет, либо его из клуба под зад коленом вместе с его Надей и ди-джеем выпрут. И все ваши совместные планы прахом рассыплются.

— Алексей, ты решил пригрозить закрыть моего друга в кутузку? — пасечник расправил плечи, словно готовясь защищать Пашу.

— Я угрожать? Да зачем мне? Это констатация фактов. — Вытащив из кармана десяток билетов, специально купленных на киносеанс, я развернул их веером. — Могу спорить, если я сейчас пойду в кассу и открою ящик с пронумерованными корешками билетов, то не найду там номеров вот этих билетиков. Паша, кассирша Наденька — исполнительная девочка, и после продажи левака уже спалила левые корешки. И прибыль наверняка уже поделила на три части. То же самое она сделала с левыми корешками билетов на дискотеку. Интересно, сколько вы сегодня заработали левых на всех: двадцать или тридцать рублей?

Рязанцев такого не ожидал и, открыв рот от удивления, начал хватать воздух, словно выброшенная на берег рыба. Давыдов заметил его замешательство и уставился на друга.

— Паша, это правда? — спросил он. — Ты штампуешь и продаёшь левые билеты в клуб? И сколько вы с Надей имеете в месяц?

Разумеется, пасечник не рассматривал этот незаконный доход молодого директора как возможность получить свою долю. В данный момент он думал только о риске, которому Рязанцев с сообщниками себя подвергают.

— Иван, да там немного выходит. Больше двух сотен в месяц я с билетов ни разу не имел, — признался Паша под грозным взглядом авторитетного друга.

— И за эти две сотни вы химичите на каждом киносеансе и дискотеке?

— Почти на каждом. Там, где предполагаемый заработок меньше десятки на троих, не влезаем, — покаянно пробормотал сдавшийся Паша.

— Это при том, что в любой из дней в село может приехать поверяльщик из Смоленска, — напомнил я. — Паша, что тебе светит, если билетик, купленный поверяльщиком, не совпадёт с номерами корешков?