— Не маленькие, сами справятся. Там все повреждения не опасны для жизни. У Кастета — перелом нижней челюсти. Ещё ты ему три ребра сломал. У Малюты — множественный перелом правой голени со смещением. Нос ему до меня уже ломали, так что не в счёт. А вот передние зубы я ему немного проредил. Там без хорошего дантиста не обойтись. Зато после ремонта, рот у него будет золотой и красивый, как у цыганского барона. Дементий тоже своё получил. Правый кулак больше нормально никогда не сожмётся, но ложку держать сможет. А самая большая проблема у него с коленкой. В наше время такое могут только видным спортсменам исправить. Нужны несколько операций и большой период реабилитации под присмотром опытных специалистов. Это уголовнику точно не светит, так что придётся ему всю жизнь хромать и перед дождём меня недобрым словом вспоминать.

Про экспресс-процедуру вазэктомии, проделанную с Малютой, я Сане сообщать не стал. Остальное же описал точно, так как перед уходом с места столкновения проверил каждого из катал на предмет опасных повреждений. Ведь случайный труп в морге, способный привести следствие к нам, мне точно ни к чему.

— Как ты это всё определил? — удивился Рыжий.

— Ты же сам всем рассказываешь, что я в армии курсы медбрата окончил — напомнил я подхваченную Саньком выдуманную мной легенду. — А вообще, это я так, только предполагаю.

— А в милиции они на нас завтра заявление не накатают?

Рыжий задал вопрос, который после остывания от драки беспокоил его больше всего.

— Если заяву напишут, то это уж совсем не по уголовным понятиям будет. И если об этом узнают, зашкварятся наши гаврики конкретно. За такое, они должны с нас совсем другим способом спросить, а не к ментам бежать.

— И как думаешь, спросят?

— Возможно, попытаются, но не скоро. Да и что они нам предъявят? Как раз по их понятиям, мы кругом правы. Ты выиграл за столом прилюдно. Играл теми картами, что их фокусник-банкир раздавал. На месте нам за шулерство не предъявили. Карты у тебя в рукавах не нашли. Деньги нам позволили взять и уйти. А то, что произошло после — это банальная попытка гоп-стопа по беспределу. Конечно, за такое их свои старшие не осудят, ибо сами сплошь и рядом такие же паскуды, но и нашу сторону не примут, потому что мы имели полное право гопстоперов жёстко поломать. Так что качать за их права никто авторитетный не станет. А если кто и влезет, то по беспределу с беспонтовыми наездами.

— Ты так говоришь, словно сам сидел и разбираешься — подметил Саня.

— Не сидел, но с людьми общался. У уголовников свои законы, у нас свои. Так что, если кто из них на горизонте появится, никакого больше пацанства и разборок по их понятиям. Будем с ними проблемы решать по нашим советским законам и по человеческим понятиям.