— А вот тут ты прав: если папа — мент в звании майора, а брат — профессиональный комсомолец, то зубы выбивать этому гаду никак нельзя. Эти всех причастных закроют.

Давыдов уставился на меня.

— Алексей, а ведь у тебя с нашим участковым Панфиловым вроде хорошие отношения…

Я сразу просёк, к чему клонит пасечник, и покачал головой.

— Не, Панфилов не та фигура. Заявление написать можно, но не факт, что хоть что-то выгорит. У них Пашина расписка с указанием суммы арендного платежа. А деньги за эти платежи в кассу сельского клуба сто процентов не поступали. Кстати, Паша, а музыканты эти тебе какую-то расписку за инструмент оставили?

Рязанцев отрицательно замотал головой.

— Ну тогда дело — швах. Свидетелей у тебя нет. А если ты поднимешь панику, то к тебе же бумерангом твоя расписка и прилетит. Даже если инструмент вернут целым, в чём я не уверен, тебя сам факт произошедшего полностью дискредитирует. После этого директором клуба тебе не быть.

— И что же делать? — спросил Давыдов.

— Я одну электрогитару недавно сумел купить, — признался Паша. — Может, ну их, этих кидал? Если Алексей никому не расскажет, протянем ещё годик и постепенно импортный инструмент заменим на отечественный. Я уверен, Жуков и Клюева подмены не заметят, когда я наконец свою группу соберу. Правда, есть худрук Петухов, который разбирается в аппаратуре и может поднять скандал.

Несмотря на то что происходило, молодой и неопытный директор клуба продолжал мечтать о сборе рок-группы. Не знаю почему, но эта его фанатичная преданность своей идее пришлась мне по душе.

— Сколько денег стоили импортные инструменты? — спросил Давыдов.

— По бумагам — чуть больше пятнадцати тысяч. Но это всё страшный дефицит, платить придётся в три-четыре раза дороже официальной цены. Особенно за синтезатор. Он японский и изначально очень дорогой. Куплен на закрытии выставки практически случайно. Думаю, даже аналог японца в Союзе найти практически невозможно. А если всё найдём, даже не знаю, на сколько нужно умножать изначальные пятнадцать кусков.

— Ну тогда понятно, почему эти музыканты решили тебя кинуть, — констатировал Давыдов. — Таких денег даже у меня сейчас нет. Советские аналоги купить можно, но фактор Петухова всё равно останется. К тому же я считаю неправильным спускать этим сволочным музыкантишкам всё на тормозах.

— Согласен. — Я кивнул, и Рязанцев с Давыдовым уставились на меня. — Раз инструмент наш, значит, его надо вернуть.

— И как это сделать? — хором спросили собеседники.

— Раз я теперь завхоз клуба, то это моя забота, — уверил я, и они на меня уставились. — На этом пока предлагаю тему закрыть. Паша, сложи свою бутафорию обратно и даже своей Наденьке ключ от кладовой не выдавай. А то Петухов явно о чём-то догадывается. Не дай бог худрук сможет сюда прорваться. Вот что ты тогда будешь делать? И с фуфловыми билетами завязывай. На этом всё равно нормальных денег не поднимешь, а сесть враз сможешь.