Нет, я понимаю: на первый взгляд, может показаться, что семьсот миллионов — ерунда для владельца целой планеты, и в моём мире это, действительно, были бы жалкие гроши, но в Империи рубли обеспечены астатом, которого, например, в земной коре меньше грамма, так что, на самом деле, кредит мне предоставляли весьма и весьма приличный. Просто я хотел больше.

— Ни в коем случае, ваше благородие, — заискивающе улыбнулся Громов. — Это ведь не я решаю. Расчёты делают алгоритмы.

— И каков процент?

— Стандартная ставка для дворян, ваше благородие. Семь процентов.

Ответ я знал заранее. Императорским указом с аристократов брать больше нельзя. Льготы.

— Мне нужно девятьсот.

— Понимаю, господин экзобарон, однако, как я уже сказал…

— И восемь процентов.

Громов замолчал. Было видно, как он подсчитывает в уме потенциальную прибыль. Если она превысит риски, я получу то, что хочу.

— Восемь с половиной, ваше благородие, — наконец, выдал менеджер.

— Восемь. Учитывая, что у вас все мои деньги, банк компенсирует любые возможные потери, пустив их в оборот.

Громов снова одарил меня лучшей из своих улыбок.

— Хорошо, барон. Согласен.

Я кивнул Котову.

— Мой поверенный проверит документы. Скажете, когда мне нужно будет их подписать.

Когда спустя полчаса представитель банка покинул мой кабинет, я был богаче на девятьсот миллионов.

— Ваше благородие, я не смею оспаривать или подвергать сомнению ваши решения, — заговорил Котов, едва за Громовым закрылась дверь, — но в мои обязанности входит помогать вам советами. Однако вы ни разу не…

— Когда они мне потребуются, я сразу же обращусь к вам, Олег Юрьевич, — перебил я. — Не относитесь к этому так, будто я сомневаюсь в вашей компетентности. Просто у меня есть план, и я ему следую. Имел возможность продумать первые шаги. В будущем же ваши советы мне очень пригодятся.

Вообще, вряд ли, но не задвигать же человека, даже не дав ему надежды. К тому же, поверенный ещё мог себя проявить. Всё в его руках так-то.

— Прошу прощения, барон, — сдержанно сказал Котов. И, поклонившись, добавил: — Если я вам больше не нужен, разрешите идти.

Было заметно, что поверенный не доволен ролью, которую я ему отводил — обычного юриста, проверяющего документы перед подписанием. Он, конечно, готовился к иному. И теперь страдал, считая, что его не воспринимают всерьёз. Наверное, особенно больно было думать, что советами пренебрегает юнец, которым он меня видел.

Настраивать против себя человека из ближайшего окружения — большая ошибка. Особенно того, кто и так не в восторге, что оказался в штате отделившегося от Старшего Дома экзобарона. Ясно, что Котов готовился к иной карьере. Его мечты разбились, когда он стал частью моего наследства.