— Мне достаточно приказать, и сюда будет доставлена Железная Дева. Вы знаете, что это такое?

— Да, мой барон. Но я невиновен.

— Камера, которая с помощью нейроиндукции вызовет в вас такую боль, которую вы не сможете выдержать. Она будет держать вас на грани, пока ваш разум не сдастся, уступив инстинкту выживания. А это непременно случится, потому что подсознание сильнее всего, чему вас обучили в Тайной Академии. Никакие тренировки не помогут. Когда вы заговорите — лишь вопрос времени и той боли, которую вы успеете испытать.

— Господин экзобарон…

— Довольно! Вы знаете, как меня воспитывали, и понимаете, что вариантов только два. Либо вы отвечаете на мой вопрос, либо отправляетесь в Железную Деву. Ваша вина не подлежит сомнению. Вам не удалось меня обмануть. Смиритесь. Признайте поражение, избавьте себя от ненужной пытки и сохраните себе жизнь. И оцените моё великодушие.

Наконец, агент перестал изображать бравого служаку. Теперь его взгляд был направлен прямо на меня. Я видел, как он осознал поражение. Но отчаяния в его глазах не было. Сильный человек. Других из Академии и не выпускают.

— Я не могу предать господина, — проговорил он твёрдо и спокойно, как обречённый. — Это противоречит моей судьбе и моей чести.

Было ясно, что за этим последует.

Жарков рванулся из кресла ко мне. Его рука потянулась к моему горлу, пальцы скрючились, словно когти хищной птицы, готовясь к смертельному захвату.

Нет, он не собирался меня убивать. Такого приказа ему ещё не поступало, и он не осмелился бы проявить своеволие. Агент лишь хотел, чтобы я убил его, избавив от необходимости говорить о своём задании.

Наверное, настоящий Белогор так и поступил бы. Он был юношей, а я — нет.

Стремительный блок отвёл атаку агента, а резкий удар в челюсть отправил Жаркова в нокаут. Это заняло всего секунду, и вот шпион уже лежал у моих ног без сознания.

— Садко, вызови телохранителей, — сказал я, глядя на поверженного врага. — Пусть заберут его в допросную.

— Да, барон, — отозвался ИскИн через встроенные в комнату динамики. — Вс-сё будет с-сделано. Этот человек заговорит.

— Нет, без меня не начинать. Только подготовьте его.

Гвардейцы вошли через вторую дверь, подхватили Жаркова и уволокли прочь. Я дал ему шанс. Он им не воспользовался. Так тому и быть. Каждый сам делает выбор, руководствуясь своей философией. Решение агента вызывало уважение. Но это не значило, что я дрогну. Мы оказались по разные стороны баррикад, и он проиграл. Такова жизнь.

— Приглашай следующего, — сказал я, сдвигаясь вглубь кресла.

Дверь открылась, и в гостиную вошёл коренастый мужчина лет сорока, широкоплечий, мускулистый, с квадратным лицом и бугристым, гладко выбритым черепом. Он сразу вперил в меня упрямый взгляд маленьких карих глаз. Этакий опытный, поживший и повидавший виды бульдог.