— Позвольте спросить, какое море видела миледи, Фейрефейское или Южно-Глорское? Или доводилось бывать у Амбер-Озера? Оно хоть и велико, но едва ли его можно сравнить с истинным морем.

— Не имела счастья. Видела Черное, Азовское, немножко Средиземное, ну и за Геракловы столбы слегка заглянула.

— Про Генракла я что-то слышал, — неуверенно пробормотал Гвартэддиг.

— Конечно. Герой известный. Он еще гинекологическое древо взрастил, — подтвердила Катрин.

Мужчины нерешительно переглянулись.

— Давайте грести, — сказал король. — Леди Катрин нас потом просветит…

…Последний искореженный блок стволов булькнул и ушел на далекое дно. Облегченный плот закачался на волнах, всем пришлось присесть, чтобы удержаться на ногах.

— Все. С огненной дрянью навсегда покончено, — объявил король.

Катрин сомневалась. На ее взгляд, куда важнее был секрет огненного зелья. Впрочем, сейчас огорчать монарха не стоило. Достаточно того, что шпионская служба весьма упорно занимается розыском сведущих в секретах «алхимиков».

До берега добрались благополучно. Мужчины с облегчением покинули шаткий плот. Катрин очень хотелось задержаться, заплыть к камышам и попробовать выловить что-нибудь рыбно-свеженькое. Леска и крючки истосковались, дожидаясь своего часа в дорожном мешке. К сожалению, сейчас не получится. Рыбалку король наверняка воспримет как очередное бабье издевательство.

Внутри осыпавшихся стен хижины уже пылал костерок. Безымянный подручный главного королевского шпиона споро свежевал несчастных зайцев. Против обеда ни у кого возражений не было.

— Мой король, милорды, вы простите, если я отлучусь, дабы умыться и привести себя в порядок?

Король сделал вид, что не слышит. Гвартэддиг проворчал:

— Если у вас хватит здравого смысла не отходить далеко…

Куртку и сапоги Катрин брать не стала, лишь заткнула за пояс ножны с кукри. Прыгать босой по песку и камням было колко, но приятно. Камыши скрыли развалины хижины, человеческие голоса умолкли, и сразу стало легче. Просто жуть, как устаешь от этих премудрых политиков.

Обнаружился узкий проход к воде, и Катрин оказалась у крохотной заводи. Ветра не было, темное стекло воды лежало у ног как неживое. И нежилое.

Девушка присела и без особой надежды положила на водную поверхность ладони. Сердце екнуло. Почти сразу над гладкой поверхностью появилась голова навы. Катрин осторожно помахала озерной хозяйке и положила на песок монету с продетым в нее шелковым шнурком. Нава высунулась из воды повыше, удивленно посмотрела. Мелькнули кругленькие красивые груди. Речная дева тут же скрылась под водой, но не успела Катрин удивиться, как нава появилась вновь. В ее руках панически бил хвостом крупный полосатый окунь. Катрин, улыбаясь, отрицательно покачала головой. Нава постаралась повторить ее движение и исчезла. Оставалось надеяться, что не обиделась.