Ее кормили. Катрин жевала вперемешку сыр, холодную свинину, чудные пышные лепешки. Пыталась собраться с мыслями.
— Лучше туда вообще не ходите. Честно. Без очень-очень серьезного повода не нужно ходить. Странное место.
Подробности у нее выспрашивать никто не стал. Вероятно, внешность паломницы не способствовала внезапному всплеску туристского ажиотажа.
— Польза? — спросила Блоод.
— Это да. Мне нужно уехать. Найти одного человека. Потом другого. Это будет трудно. И очень долго.
Суккуб и Энгус переглянулись. Новость явно не вызвала у них восторга.
— Нужно значит нужно, — пробормотал парень. — К холодам вернуться успеем?
— Вряд ли. Поиски могут затянуться. «Две лапы» останутся без присмотра. Так что вам ехать определенно нет никакого смысла.
— То есть как? — изумился Энгус. — Как же без нас?
Катрин хотела сказать, что без нее они, возможно, куда приятнее проведут времечко, но не решилась. И Энгус, и желтокожая подруга смотрели на нее с искренним недоумением. И даже с возмущением.
— Без нас — хамство, — прошептала Блоод.
Вечер и большая часть ночи прошла в обсуждении планов на ближайшее будущее. Просто удивительно, как можно за короткое время обрасти такой уймищей хозяйственных и общественных обязанностей.
Глава 8
Привязанный челнок скучал — корму тянуло, настойчиво уводило от настила. Долбленка просилась в путь, вот только хозяйка не торопилась взяться за весло. Катрин неподвижно сидела, держалась за неровную жердь мостков. Смотрела на воду реки, которой так и не успела дать официальное название. Когда еще представится случай наречь своей властью солидные географические объекты? Глупости, конечно, у реки давным-давно имелось собственное имя. Только имя то благополучно забыли. Для местных — просто Река. Для неместных… Неместных здесь не бывает. Можно было бы дать какое-нибудь исключительное звучное имя. Река МПГУ[12] , например. Коряво, зато внушает уважение.
Катрин было очень грустно. Последняя рыбалка закончилась. На дне долбленки лежал мешок с тремя щуками и жерехом. Эти жареные хвосты мы уже не попробуем. Последняя добыча из Твоей реки. Последний вечер в замке. Остались позади четыре хлопотных дня, полных препирательств, лихорадочных сборов и нервных обсуждений. Катрин, дивясь самой себе, совершенно серьезно давала указания и советы по подготовке к зиме, по денежным расходам, по ремонту и реконструкции замка. Как будто собиралась вернуться. Пусть не сейчас, пусть через год, через пять лет, десять… Собственно, в глазах обитателей «Двух лап» так и было, но сама «хозяйка» совершенно точно знала, что вернуться не суждено. И все равно говорила об амбарах, о навесе на сторожевой площадке, о взаимоотношениях с деревенскими. Ездила туда сама, да и староста почти не вылезал из замка. Молодая леди сомневалась, что Даллап окажется в состоянии стабильно поддерживать авторитет «Двух лап». В сущности, пока уважение селян к новой власти базировалось на жуткой стремительности клинков светловолосой девицы-хозяйки. Кровь крестьянам запомнится надолго, но что сможет сделать Даллап, оставшись практически в одиночестве? Намечалась и уйма иных сложностей, с которыми непременно столкнутся «Две лапы». К тому же не оправившаяся до конца Ингерн то и дело пускалась в слезы, оплакивая хозяйку так, будто та отправлялась на верную смерть. В философском смысле, пожалуй, так оно и было. И Фир Болг догадывался. По некоторым его фразам Катрин казалось, что он просто успокаивает мимолетную хозяйку, выражая уверенность, что в замке все будет хорошо, волки и селяне будут знать свое место, Ингерн перестанет рыдать, а Энгус и ланон-ши успеют вернуться до прихода настоящей зимы. Катрин и самой очень хотелось в это верить. Честно говоря, в отношении способностей руководить она больше надеялась на Энгуса. Парень юн, но в паре с Блоод вполне дееспособен. Черт, Катрин чувствовала себя мнительной старухой. Как вообще они уживутся вместе? Бывающая удивительно вздорной Ингерн, склонный к легкомыслию Даллап. Способная нежно и непринужденно отправить к предкам любого мужчину, Бло. Преисполненный остатков прежней нерешительности, неопытный Энгус. Прочие обитатели замка, о которых известно до обидного мало. О проблемах психологической совместимости Катрин могла поговорить лишь со старым дарком. Фир Болг казался единственным, кто совершенно определенно не претендовал на лидерство в замке. Разговоры с ним несколько утешали девушку. Долговязый мудрец считал, что все обойдется как нельзя лучше — четверка «новых-замковых» будет дополнять друг друга.