— Подожди, Катрин. Зачем гнать? Могут подумать, что мы боимся, — окликнул командиршу Энгус.
Катрин придержала коня:
— Во-первых, пусть думают. Всегда можем прирезать еще кого-нибудь для убедительности. Во-вторых, там страшно воняет. Совершенно дикие, в смысле санитарии, граждане. В-третьих, я действительно боюсь. Затопчут ведь кучей.
— Шутите? — недоверчиво спросил Энгус. — Так мгновенно отправили тех бродяг к предкам, что я и рассмотреть-то не успел. Хоть и ждал. Да селяне сейчас трясутся и радуются, что вы не прогулялись по всей деревне. Полагаю, вы станете самой суровой и милостивой леди «Двух лап». Останетесь в истории Медвежьей долины на веки вечные.
— Да уж, чуть что, попадаю в историю, — пробормотала Катрин.
— Вам не нравится? Это ж благородное дело.
Сиятельная леди действительно морщилась:
— Так противно резать грязных скотов. Они же даже за ножи схватиться не успели.
— Да, нужно было их сначала заставить помыться.
Катрин кивнула. Она чувствовала себя весьма глупой и хвастливой леди. Там, в деревне, слишком лихо сунула нож за голенище. В ножны не попала, а вот в собственные штаны… Теперь и дырка, и порез. Стыдно будет объяснять Блоод происхождение сей боевой раны.
Глава 6
…Сначала заскрипела пила, потом, почти сразу, музыкальную партию подхватила пара молотков. Катрин плотнее уткнулась щекой в подушку. Раскрывать глаза не было нужды. И так знала — едва рассвело. В общем-то Катрин ценила и уважала трудолюбивых людей. Но не до такой же степени! Ремонтные работы в замке отныне велись от темна до темна.
— Вставай, — прошептала Блоод, — пора тебе скакать. Лошадь тележная.
Катрин, не глядя, скребла подругу за густоту волос, ткнула лицом в подушки:
— Молчи, поскакунья. Некоторым лишь бы издеваться, кровососка бессонная.
— Зато мне. Завтрак не нужен. Только ужин.
— Размечталась. Недожаренная баранина — вот все, что тебе светит. — Катрин потянулась за безрукавкой.
Когда хозяйка вышла во двор, трудовой процесс уже был в разгаре. На стене сидели четверо плотников. Остальные таскали доски внизу. Провал крыши галереи почти заделали, работы оставалось дня на два. Катрин ответила на почтительные приветствия и быстренько выскользнула за ворота. Слава богам, на излишне открытую господскую безрукавку уже перестали обращать повышенное внимание.
Девушка ускоренно сбежала по тропинке, свернула к кустам у реки. Потом уже медленней и размеренней двинулась вдоль берега. Окончательно пробуждалась обычно не сразу, как раз здесь, двигаясь вдоль камышей и песчаных заводей, и приходила в себя. Утренний, покусывающий плечи холодок исчез. Ноги двигались все резвей. За прошедшие дни в траве уже появилась тропинка. Точно — лошадь. Права Блоод, люди работают, а барыня здесь праздно галопирует… Из тростника с шумом вырвались напуганные утки. Вот еще и животных смущаешь. Впрочем, многие мелкие приречные обитатели уже привыкли к бессмысленному утреннему моциону странного двуного создания. Семенили по песку трясогузки и мелкие кулики, в кустах щебетала неведомая мелочь. Неутомимо плюхалась в воду пара серо-голубых зимородков. Ага, тоже рыбку любят.