— Можешь уйти. Прямо сейчас. И в Медвежью долину никогда не возвращайся.

— Ого! — Раф зашевелил густыми бровями в притворном ужасе. — Чем еще пугать вздумаешь?

— Умрешь, — холодно улыбнулась Катрин.

— Ну да, у тебя же меч есть. — Мужчина опустил ладонь на рукоять кукри, весящего у бедра девушки. — И как, ничего ножечек? Может, поменяемся? У меня куда подлинней оружье отыщется, а у тебя «ножны». Проверим?

Кукри в данный момент был Катрин не очень нужен. А вообще пора было переходить к делу. Нечего томить зрителей.

…Короткий удар лбом в лицо. Нос на рыжей харе хрустнул. Девичье чело оказалось на удивление твердым. Мужчина сдавленно ухнул и отпустил чужое оружие. Вовремя. Катрин уже разогнулась… в обеих руках по ножу. Леди-гостья шагнула вперед, сделала пируэт вокруг ошеломленного, еще только тянущегося к сломанному носу Рафа… Мелькнули тусклые клинки. Двое нехороших дяденек начали оседать на утоптанную землю… Раф еще не успел осознать, что число его соратников катастрофически уменьшилось, а рука в звенящих браслетах схватила его за немытые волосы, запрокинула голову. Движение клинка обреченный мужчина не уловил…

…Катрин поморщилась. Вышло грязновато. Широкий веер крови окропил окружающих. Валясь на землю, самец еще и отвратительно захрипел. Да, в каком-то смысле резать глупых и самонадеянных людей куда проще, чем баранов…

…После мгновения немой паузы в толпе завизжали. Счастливчики, стоящие с краю, бросились удирать, остальные, в ужасе отдавливая друг другу ноги, пятились. Катрин оказалась на пятачке в окружении трех тел и Энгуса с лошадьми. Раф, зажимая обеими руками перерезанное горло, хрипел и сучил ногами. Двое его дружков, получив сталь в печень и под лопатку, на любые проявления эмоций были уже не способны.

— Иди-ка сюда, красавчик, — поманила Катрин четвертого члена шайки. В руке был зажат нож, и жест вышел излишне убедительным. Беспалый в ужасе замотал головой и попятился. Вообще-то гостья его убивать не собиралась, но бедняга совсем спятил от страха. Когда он присел и попытался заслониться худеньким мальчишкой-подростком, Катрин метнула нож. «Лепесток» с глухим стуком пробил пустой лоб, и бунтарь-инвалид повалился, увлекая за собой мальчишку. Мальчишка завопил. Катрин шагнула к ним, за шиворот вздернула на ноги, легкого, как чучело, подростка.

— Спокойно, бойскаут.

Подросток подавился криком, попятился. Ужаса в его глазах было не меньше, чем у покойного беспалого.

…Нож в черепе засел плотно. Пришлось наступить мертвецу на грудь. Катрин брезгливо стряхнула с «лепестка» липкую жижу. В поредевшей толпе кто-то сдавленно всхлипывал, но, в общем, стояла тишина. Мертвая.