— Еще вопросы по ведению будут? — осведомилась Катрин у замершего столбом старосты.

— Нет, миледи, — сипло пробормотал тот. — Они-то того, диковатые. — Он показал на лежащие тела. — Из Дубника. Всего четыре года здесь. Приблудились. Темные люди…

— Угу. — Девушка пнула сапогом тело наконец отошедшего в лучший мир Рафа. — Вас, должно быть, его масть обманула. Ну, этот рыжий вам счастья точно не принес. Вижу, остальные добрые и рассудительные селяне уже догадались, что хранить верность «Двум лапам» выгода прямая?

— Да, миледи. Не сомневайтесь, — заверил предводитель мирных хлеборобов.

— Прекрасно. — Катрин небрежно сунула ножи в ножны. — Я было уж начала разочаровываться в вашем гостеприимстве. И в вашем чувстве долга.

— Да что вы, миледи! Мы и правда люди темные, дремучие, в глуши живем. Грамотных нет, умом сплошь туговаты. Простите, что сразу вас не признали. Времена нынче смутные, — кого только не встретишь на безлюдье.

— Это точно. Что интересно, они — времена — всегда смутные. — Леди вставила ногу в стремя.

— Не желаете ли разделить с нами трапезу, миледи? Сейчас все готово будет. Стол наш не богат, но мы будем счастливы вас принять. Оно ж не каждый день-то радость случается. — Староста почти обрел былую уверенность.

— Смотрите, в штаны от счастья не наделайте, — сухо сказала Катрин. — На первый раз прощаю. Но если люди из замка еще раз найдут здесь прием, подобный сегодняшнему, уж не обессудьте. Деревню сожгу без разговоров. Мне почему-то не импонируют разбой и предательство. Да и перед королем как-то стыдно. Дойдут слухи, что Его Величество скажет?

— Так справедливо, миледи. Заверяю вас, никто и не мыслил ничего дурного против «Двух лап». И деды наши, и прадеды проживали в счастливейшей безопасности рядом со столь славными, надежными стенами. Уж смеем ли надеяться на вашу защиту в нелегкое зимнее время?

— Надеяться смеете. Поговорим об этом завтра. Жду вас и четверых мужчин потолковее. С инструментом. Без должного ухода «Две лапы» подрастеряли былой уют. Посмотрю, годны ли вы на что-нибудь, или мне приглашать мастеров из Тинтаджа. Кстати, из старых слуг кто-нибудь остался в живых? Мне нужны знающие люди. Дорогу в замок, надеюсь, никто не забыл? Верные толковые слуги не будут обижены.

В последнем, судя по физиономиям, добрые селяне не были уверены. Конечно, вербовать на службу, стоя в окружении четырех свежих трупов, занятие сомнительное.

Оказавшись за воротами деревни, Катрин вздохнула свободнее. И не только из-за вони свинарников, густо пропитавшей стойбище верных пейзан. Не верилось, что все случившееся, включая четыре трупа и велеречивые синьорские речи, произошло с ней самой. Тьфу ты, нелепость какая. Зачем все это?