Краткая лекция по изложению текущего политического и международного момента прошла в удивительной тишине. Один раз девушку прервала укушенная несознательными блохами собака, но шавку тут же пинками призвали к должной тишине. Катрин упомянула о подавлении злоумышленного бунта против Короны, о перемирии с горцами и о новой национальной политике в отношении дарков. Уделила внимание ужесточению законов, карающих за измену и бродяжничество. Возможно, король истолковывал бы отдельные юридические параграфы в несколько ином свете, но Его Величество был далеко, а здесь манор[9] леди Мезозойской. Чего хотим, то и вещаем.

Если позволят.

Когда докладчица закончила, в толпе раздался громкий вызывающий хохот. Катрин не слишком удивилась. И до этого кожей чувствовала, что все гладко не пройдет. Слава богам, показное веселье демонстрировали всего несколько человек.

— Вот же заливает девка! Эй, Жигун, ты кого нам привел? Не мог ей сам, под кустом, ума-разума вправить? Врет ведь, курва гладкая, и не краснеет.

Староста пожал плечами:

— Врет или нет — дело общества решить. Я в замке нынче не был, да и ты, Раф, туда давненько не наведывался. Леди, сам видишь, — богатая. Что ей врать-то?

— Врать ей вовсе не нужно, это уж точно, — насмешливо поддакнул Раф. Раздвигая людей плечом, бунтарь неторопливо двинулся к центру. За ним, как привязанные, двигались еще трое. Все немаленькие дяди. Правда, одного Катрин сразу скинула со счетов — знакомый. Этот без пальцев много не набезобразничает. — Да уж, зачем ей врать, — издевательски продолжил рыжебородый Раф, — девка-то нашла все, что искала. Слазь, красотулька, этот жеребчик не по тебе. Тебя другой «коняшка» ждет — ох, не пожалеешь, что сменяла. А серебришко какое-никакое мы тебе оставим. Если ласковая будешь. Ишь, разъездились потаскушки бродячие…

На похабные ухмылки и смешок Катрин внимания обращать не стала. Раздумывала: сразу достать глефу или подождать еще? Тесновато здесь, неизбежно народец пострадает.

— Так как, цыпочка? Или трепыхаться будешь, милашка королевская? У нас здесь тишь и благолепие — городской стражи мы отроду не видывали, — Раф смотрел почти ласково.

— Ты бы это… поосторожнее, — предостерег староста. — Если она действительно леди, плохо будет.

— Да ну⁈ Неужто леди? Ох, она мне тогда что, по-собачьи не даст? — заржал рыжий хам.

— Дам. Чего ж не дать, — Катрин выдернула ногу из стремени, соскользнула на землю. Энгус догадливо подхватил поводья Вороного.

Катрин стояла лицом к лицу с деревенским бандитом. Рыжая борода едва не колола ее подбородок. От мужика так и перло псиной. Тем лучше. Жалеть будет некого.