— Тридцать лет назад в замке тоже правили благородные лорды. Мы-то помним, как нам забыть…

— Это ты кому будешь рассказывать? Я историю до античных времен изучала. В том, что случилось тридцать лет назад, не только те благородные, но недальновидные лорды и Фир Болг виновны. Разве не так? Челядь тогда полезла не в свое дело. Или о том вы забыли?

— Ну… Кто ж знал. — Мужик нахмурился. — Наши отцы и деды прокляли тот день.

— Лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, вы искренне раскаялись. Время-то было. В таком случае «Две лапы» не станут держать на вас зла. Принесите присягу, и старое предательство будет забыто. Но за неуважение ко мне и оскорбление моих людей последует безжалостная кара. Тут уж не обессудьте.

— Присяга? Но, миледи…

— Прежде всего опустите свои дурацкие луки, — рявкнула Катрин. — Что за манеры? Экие вы весельчаки, да простят вам боги. Леди готова говорить с вами, а вы так и нарываетесь на грубость, олухи лесные. Замку и Медвежьей долине нужны мирные и порядочные пахари, а не заросшее как йети, жиганское жулье. Кто не хочет неприятностей и не желает видеть меня хозяйкой этой земли — убирайтесь поживее. Держать силой никого не собираюсь.

— Куда уходить? — Кажется, бородач по-настоящему перепугался. — Наши деды здесь…

— Про ваших дедов я уже слышала. Повторяю: «Две лапы» не станут защищать быдло, не ведающее, что такое совесть и преданность. Хамью, осмеливающемуся нападать на беззащитных девушек, в Медвежьей долине место лишь на дубовом суку. Даже могил не оставлю, выведу как класс. — Катрин обвела непреклонным взглядом молчавших бородачей. Вышло по-настоящему сурово, и удовлетворенная землевладелица продолжила: — Пока я снисходительна, недовольные и колеблющиеся могут свободно убраться с моей земли. Дорога открыта. Тинтаджу нужны рабочие руки. Я королю напишу письмо, — вам место на каменоломнях попридержат. Миска баланды всем гарантирована.

— Миска чего? — робко спросил кто-то из бородачей помоложе.

Катрин усмехнулась:

— Отстали вы от жизни. Барсуки заросшие. Когда до вас доходили последние вести из столицы?

— Два года назад, — настороженно пробормотал старший.

— В Тинтадже многое изменилось. Там новые законы, и они не покажутся вам излишне мягкими. Я готова поведать вам, что творится в мире, а потом вы сообща поднапряжете ум селянский и решите что делать. Повиноваться королевской воле или искать места поуютней Медвежьей долины…

Теперь Катрин была уверена, что удастся побывать в деревне. Оставалось надеяться, что и выбраться из того гнезда пейзанской анархии удастся.