— Не двигайся! Я стрельну!

— Зачем стрелять, лучше мы уйдем… — от страха за голую Блоод у Катрин похолодела спина.

— Молчи, сука! — взвизгнул мальчишка.

В этот момент гигант с распоротым живот издал страдальческий стон, и нервы сопляка не выдержали — он дернулся, арбалет щелкнул…

Ланон-ши непонятно как оказалась присевшей на четвереньки. Неизвестно, смогла бы она увернуться от выстрела, поскольку стрела нашла цель чуть раньше, когда Энгус рванулся заслонить собой желтокожую возлюбленную…

Катрин прыгнула в угол — рукоять кукри опустилась на голову юного бандита. В ярости шпионка врезала оглушенному стрелку еще и ногой.

Энгус крутился на месте, мыча от боли. Короткий «болт» прошел навылет чуть ниже короткого рукава кольчуги. Локтевой сустав остался не задет, но кровь часто закапала на пол…

Катрин обернулась на тонкий, едва различимый звук. Скулила Блоод. Она так и стояла на коленях. Ставшие огромными глаза в ужасе смотрели на подстреленного друга.

— Цыц! — заорала Катрин, не в силах выносить ввинчивающийся в мозг скулеж. — Опомнись! Энгус явно будет жить. По крайней мере, если ты заткнешься и выведешь его из этого смрада.

Блоод немедленно замолкла, подхватила парня под здоровую руку, повела к двери. В наступившей тишине Катрин показалось, что она разом оглохла. Ни фига себе ультравизги. Превозмогая желание поковыряться в ушах, шпионка подобрала глефу. Кинула взгляд на тела. Опасаться было нечего: двое доживают последние мгновения, сопляк очнется не скоро. Девушка поспешила наружу…

Блоод смотрела умоляюще. Зато вместо подруги шипел Энгус:

— Чего вы? Ничего страшного. Все равно как зуб болит.

Катрин сдернула с головы косынку, в два счета перетянула жгутом руку парня выше раны.

— У меня не болели. Зубы, — прошептала Блоод. Она с облегчением смотрела, как иссякает кровавый ручеек.

— У меня, собственно, тоже, — озабоченно пробормотала Катрин. — Найди в мешке флягу с джином и чистую ткань. Я сейчас…

Перебегая вдоль частокола, Катрин заглядывала в щели. Ага, вот. Понятное дело, слишком далеко деловым гостям лошадей оставлять было лень. Рядом с конями скучает старый знакомый.

Давешний хуторянин нетерпеливо поглядывал в сторону усадьбы. Бандитские лошади уныло топтались, привязанные в редких кустах.

Не стесняются, бандюги. В смысле, не стеснялись.

Прислоненная к стене старая жердь ненадежно хрустнула, но помогла девушке перебраться через частокол. Совершив несложный обходной маневр, Катрин зашла разбойнику в спину. Мужик упорно следил за домом и обеспокоился только, когда лошади зафыркали. Когда он обернулся, Катрин холодно улыбнулась: