Корма сгинула в высоких фонтанах воды…
— Плывем! — прокричал сотник.
Катрин была согласна. Отпустила брус и поплыла. Старалась держать курс в ту сторону, куда стремились покойные моряки, и не слишком болтать ногами. Копье ужасно мешало…
Со стороны бывшей кормы «Айдла» доносились пушечные удары по воде, всплески и протяжные утробные звуки. Стурвормы, оказывается, умели подавать голос…
Рядом с девушкой плыл Квазимодо. Стиль у него был оригинальный, полусобачий. Но двигался одноглазый парень довольно прытко, и не очень шумно, что в данной ситуации было важнее. Сотнику приходилось труднее. Плавал он неплохо, но офицера сковывали два мешка с почтой, которые он упорно волок за собой. Катрин подмывало заорать — пусть прекращает проявлять героизм. Но шуметь было совершенно ни к чему. Ладно, раз бумажки ему так важны, может, отвлечет ящеров. Из-под воды должен казаться пожирнее…
Кажется, правее плыл еще кто-то. Иногда девушка видела мокрую голову и взмахивающие руки…
Плыть стало тяжелее. Тянули ко дну сапоги, одежда стесняла движения. И копье… Катрин так напряженно обдумывала — не бросить ли эту никчемную палку, что даже страх слегка отпустил…
Пока ничего.
Гребок за гребком, движение за движением… Пальцы сводило на скользком древке. Во рту и носу — сплошное море. Офицер со своим эпистолярным грузом отставал все больше. Не доплывем…
Катрин, болтая на месте ногами, остановилась. Воин ее натужно догнал. Сопел, как морж.
— Поднажми, писарчук несчастный, — прохрипела шпионка. Подталкивать мешки тупым кончиком древка было неудобно, но скорость движения вроде бы возросла.
Берег маячил недосягаемо далеко. Может, лучше было бы плыть в обратную сторону?
Катрин захрюкала-забулькала сдавленным нервным смехом.
— Что, госпожа? — испуганно спросил Квазимодо. Он тоже притормозил, предпочитая, держатся поближе к людям.
— Ничего… плыви. Где эта устричная отмель?
Сотник булькнул, очевидно, сомневаясь насчет наличия устриц, но обсудить эту актуальную проблему пловцы не успели — сзади раздался такой узнаваемый всплеск…
Подгонять никого не пришлось, трое пловцов изо всех сил рванулись вперед. Катрин плыла, ничего не видя, брызги и падающие на лицо волосы закрыли обзор. Может, и к лучшему — не увидишь, как тебя жрать начнут. Копье теперь не так уж мешало, все равно девушке казалось, что она бултыхается на одном месте…
Плеснуло прямо за спиной, и Катрин с головой накрыло волной. Не уйдешь. Катрин осознала, что умирать слепой курицей все-таки не хочется. Шпионка тряхнула головой, отбрасывая с лица волосы, и развернулась.