Старый дарк молчал. К яркому пламени свечи он уже привык и теперь смотрел на огненного мотылька не отрываясь.
Катрин подумала, не срезать ли с кости окорока немного мяса? И о себе подумать ведь не грех. Пока еще свининка остается. За стенами замка уже давно царила ночь. Пустой желудок напоминал о себе, но достаточно робко, организм еще помнил утренние катаклизмы. Нет, пока воздержимся от жирного.
— Катрин, за что король даровал вам эти земли? Вы кого-то обманули? Соблазнили?
— Вы же видели патент. Там довольно подробно все изложено.
— Пространность пустословия часто покрывает ложь. Я видел оружие в ваших руках, но участие в резне, наравне с тысячами воинов совсем иное дело. Уж поверьте мне, я видел истинные сражения.
— Ну, нынешние масштабы смертоубийств поскромнее. Хотя по существу оправдаться нечем. Очевидно, большим умом и сообразительностью я не отличаюсь, раз мне приходится чаще держать в руках сталь, чем серебро. Гордиться нечем.
— Мы нечасто выбираем дороги, по которым нам суждено идти. Вы знаете мою историю. Мне тоже нечем гордиться.
Катрин вздохнула. История упадка «Двух лап» была печальна. И Фир Болг сыграл заглавную роль в той давней трагедии. Но кто имел право его судить? Катрин судить вообще не умела, прирезать сгоряча — иное дело.
— Печальная история, но стоит ли ее ковырять через столько лет? Понять вас вполне можно. Мне случалось лишать людей жизни и по менее значительным поводам. Каждый из нас ответит перед своей совестью. Ну, или на том свете, перед богами и предками. Мальчик ведь был вам не чужой?
— Нет, — старик не отрывал взгляда от пламени свечи. Пес перестал жевать, посмотрел на старого друга.
Катрин была рада, что никогда не узнает подробности. Много лет назад, в один чудесный вечер, эта странная парочка, старик и псевдопес, действительно стала проклятием «Двух лап».
Гнусно все-таки устроен мир. Ни с того ни с сего могут растянуть девушку на столе и побаловаться с беспомощной плотью. Собственно, это довольно банальная и распространенная пакость. Бывают тоньше и изощреннее. Да, всякое бывает. Например, могут издеваться над твоим праправнуком, которого ты вслух не можешь признать «своей кровью». Тебя с легкостью могут предать твои старинные друзья и знакомые…
С другой стороны, где сейчас все эти любители брутального секса и утонченных измывательств? Сгнили уже давно.
— Да ну его на фиг, не будем о прошлом, — решительно сказала Катрин. — Давайте подумаем о насущных вещах. Проза жизни, но как без нее обойтись…
* * *
Холодный рассветный воздух пьянил. Катрин, запрокинув голову, взглянула на башню. Восходящее над лесом солнце раскрасило зубцы донжона бледно-розовой акварелью. А в глубокой коробке двора еще плавала ночная тьма. Девушка поежилась и резво направилась к воротам. Надо было куртку захватить. От ворот «Двух лап» открывался великолепный вид на речную долину, на леса и рощи, темными языками подбирающиеся к реке. Солнечный свет озарял вершины далеких гор, и, казалось, до золоченых шапок ледников рукой подать. Катрин на ходу полюбовалась чудесным пейзажем и нашла глазами заброшенную деревню, о которой говорил старик. Вросшие в землю домишки, на многих соломенные крыши уже провалились. В зелени кустов с трудом угадывались покосившиеся частоколы. Да уж, любой колхоз-неудачник даст сто очков этому запустению. Неужели дуре-леди и садоводством-земледелием придется заниматься? Катрин судорожно зевнула. По крайней мере сегодня, ничего аграрного не грозило.