* * *

Крапивы действительно было много. Возможно, эти жгучие дебри и служили основной защитой города. Утоптанное Энгусом место, конечно, не нашли. Пришлось проделывать новую просеку. Катрин беззвучно ругалась. Нужно было взять глефу. В качестве косы длинное оружие было бы незаменимо. Наконец трое злоумышленников оказались у частокола. После преодоления крапивных преград оказаться наверху было сущим пустяком. Первой поднялась суккуб и помогла Катрин. Вдвоем затащили на ремне Энгуса.

Катрин без восторга оглядела город. Низкие крыши, свет из домишек едва пробивается сквозь плотные ставни. Пахнет дымом, скотным двором и прочими гадостями. Нужно напомнить своим, чтобы категорически воздержались от свиноводства в пределах «Двух лап». Никаких хлевов в замке!

В полном изумлении от собственных, порядком отставших от реальности, мыслей, Катрин последовала за Энгусом. Лазутчики спустились по корявым сходням со стены, двинулись по узким улочкам. Как всегда в ночную пору, добропорядочные горожане сидели дома. Гостям встретился лишь изумительно пьяный возчик.

— Здесь, — сказал Энгус.

Трактир имел целых два этажа. Судя по тому, что дальше виднелись площадь и торговые ряды, пристанище было выбрано из самых престижных.

— Поскромней вы быть не могли? Реклама нам зачем?

— Отсюда до конного ряда близко. И вообще здесь всего два постоялых двора. Мы же не бродяги какие-нибудь. «Две лапы» должны вызывать уважение.

— Только не сейчас, — зашипела Катрин. — Мы с неофициальным визитом.

Из трактира доносились музыка, голоса. Очаг культуры, как же. Энгус повел девушек вокруг, поскребся в ставню. Окно немедленно распахнулось, высунулась всклоченная голова Жигуна.

— Входите…

В комнатушке сразу стало тесно. Возбужденно сверкали глаза — селян крайне увлекла игра в шпионов.

— Докладывайте, — сдержанно пробурчала Катрин.

— Лорд в своих комнатах. Второй этаж, слева от лестницы. Занимают две комнаты. С ним слуга или сын. Не разглядели. Хлипкий такой, из комнаты не выходит.

— Охрана?

— В комнате рядом — четверо. Остальные ночуют во дворе и конюшне. Часть еще в зале сидит, пиво пьет. Что будем делать, миледи?

— Вы будете сидеть здесь, тихо и спокойно. Я пойду, переговорю с этим господином. Тоже очень тихо поговорю.

— Одна? — прошептала Блоод.

— Пойдешь со мной. Ты бываешь незаметной.

Энгус шевельнулся.

— Сиди, — цыкнула Катрин. — Если начнется шум наверху, откроете дверь и изобразите пьяную драку. Вот тогда можно очень громко шевелиться и нервничать.

Из общей залы слышался приглушенный смех. Основным блюдом этим вечером была вареная баранина, и характерный запах заглушал даже вонь пролитого пива и чадящих светильников. Блоод морщилась. Катрин показала ей наверх — суккуб невесомо скользнула по лестнице. Под сапогами Катрин ступени изошли разнообразным скрипом. Тьфу, давно пора думать о диете. Слава богам, на маломузыкальную симфонию никто не высунулся. Девушки свернули налево. Темный коридор. За тонкими дверями похрапывали и посапывали многочисленные постояльцы. Слышались и вздохи с характерным шебуршанием. Ну, ничто человеческое не чуждо торговым гостям города. Коридор показался Катрин слишком длинным. Но вот, кажется, и нужная комната. Дверь, сразу видно, получше: добротная, дубовая. За ней ничего не слышно. Или спят, или нет никого. Девушка еще раз осмотрелась. Нет, Жигун явно об этой комнате говорил.