«Лучших времен, которые так и не наступили, наверно, вообще уже не наступят», — как мне отчетливо кажется.
Который все же собирает энергию с проходящих мимо гроз, поддерживает рост травы и кустов на прикрывающем все кургане. Еще даже собирает смертную энергию во время жертвоприношений зачем-то, выдает звероящерам воду и новых рабов по случаю. В общем, работает, как полностью отлаженный механизм.
«А, значит, мне можно вовсю пользоваться наработками СИСТЕМЫ только для себя и своих людей! Чтобы создать что-то лично свое с преданными людьми, пользуясь ее крутыми возможностями», — решил уже давно я для себя.
Я быстро создаю резервную СИСТЕМУ в своем сознании, всматриваюсь в нее очень тщательно, добавляю в ее РЕГЕНЕРАЦИЮ треть показателей от своей и одним ментальным движением переношу созданную конструкцию в видимое мне совсем рядом светящееся сознание Фиалы. Она как-то сама в нем закрепляется без моих дополнительных манипуляций.
Потом открываю глаза, отстраняюсь от лица девушки и еще раз проверяю ментально ее сознание.
Везде у нее одна двести шестнадцатая, и только в РЕГЕНЕРАЦИИ целых восемь двести шестнадцатых. Я сразу же перекидываю ей половину своей ЭНЕРГИИ, девятнадцать единиц, после чего опускаю голову девушку очень бережно обратно на сено.
Возвращаюсь в наш грешный мир и вижу, что Ксита стоит совсем рядом со мной.
Стоит и внимательно смотрит на меня и свою сестру.
— Что теперь? — спрашивает меня Ксита. — Что это было, я не стану тебя спрашивать. Если сестра выживет.
Добавляет она довольно неопределенно, хотя обязательно станет спрашивать, как я хорошо вижу.
Ну, никаких дьявольских призывов к высшей сущности из местного ада и публичной передачи своей личной или Фиалиной души я не произвожу. Просто подержал подругу за голову десяток минут и все дела, все чинно и благопристойно со стороны. Как будто лечебный наговор сделал или очень вдумчиво и со значением помолился за ее спасение.
— Ты чего здесь? А как лошади?
Их ржание выдаст нас сразу же.
— Никого близко нет, не бойся. А я должна знать, что ты с моей сестрой делаешь! — настойчиво заявляет лучница опять не приглушая голос.
— Тише ты! Голос у тебя, Ксита, только народ в базарный день на рынок собирать! — шиплю я на нее.
Вижу, что она готова тут же надуться и добавляю незамысловатую ложь: — Такой же сильный и красивый!
— Ну, чего там у нее? — сдержалась лучница после явной лести. — Будет жить?
— Теперь все в ее руках и в том еще, насколько разрушены органы в раненой шее. Если там все очень плохо, то может и не выжить, но процесс выздоровления я уже запустил. Пусть пока так полежит какое-то время, нам лучше не ехать никуда, чтобы у нее голова не моталась и дальше воспаление ускоренно не шло.