Это событие, когда в мои отряды тяжелой пехоты потянулись добровольцы, во многом стало толчком для всех эльфов. Меня, пусть и совсем чуть-чуть, но признали. Да, мои методы были дикими и неправильными для местных. Да, мне еще помнили казнь сборщиков маны, НО! Уже сейчас многие начали смотреть на меня не только как на чокнутого придурка, что творит какую-то дичь, но и как на эльфа, у которого есть план и он знает, как достигнуть своей цели. Меня еще не зауважали, но кое-какой авторитет все же был завоеван. А это уже многое значит.

Что я сразу и почувствовал. Вроде в мелочах произошли изменения, но они появились. Как пример, мой аппарат министров и чиновников. Тех самых, которых я назначил взамен прихлебателей совета. Да, они были благодарны, что я вытащил их из ссылок, дал работу и занятие. Да, они были благодарны, что я сбросил с пьедестала старых маразматиков, которые веками вели эльфов в пропасть. Да, еще раз да и еще раз да.

Но, как всегда есть маленькое но. они меня не знали. Ни как человека, тоесть эльфа, ни как правителя. А потому, хоть и выполняли свои обязанности, но все еще полагались исключительно на себя. На себя и таких же эльфов вокруг. Они не видели во мне начальника, которому можно доверять. Потому и двигались многие шестеренки моего правления с диким скрипом.

Сейчас же, этот лед отчужденности тронулся. Эльфы увидели, что, пусть пока и непонятный, но результат моих действий и приказов есть. И результат этот положительный. Добровольцы — явный тому показатель.

И это привело к тому, что мои подчиненные начали действовать чуть более раскованно и начали доверять моим приказам. Пусть пока и с осторожностью. И это привело к тому, что мой правительственный аппарат, наконец, начал нормально работать.

Плюс в копилку этого события добавилось и то, что у меня появилось больше времени, чтобы заниматься делами леса. Я все также ходил на тренировки по физ подготовке своего отряда. Все также лежал под магией целителей, мага жизни и друида. Все также питался из общего котла. Но от строевых упражнений, от специализированной подготовки, я был освобожден и у меня появилось гораздо больше времени на государственные дела.

Я, пока, не стал трогать те отрасли жизни эльфов, которые сложились веками. Хотя многое и хотел переиначить. Более того, даже если бы я их тронул, то столкнулся бы с жестким сопротивлением. Это тот еще парадокс. Все видят, что многое надо менять. Но если я попробую сделать это прямо сейчас, не имея тотального доверия своих подчиненных, то столкнусь с противодействием. Они будут сопротивляться мои реформам.