— Серьезно? Настолько короткая память?

—Поверь Велор, даже для животных он редкостный имбецил. Как-то раз ему установили в вольер гигантское зеркало. Так этот кретин целый год ползал вокруг собственного отражения, всячески намекая на спаривание. Так и не понял, что его обдурили.

— Мда. Тяжелый случай.

—По сравнению с ним «Царь-Ворчун» — глава Академии Наук.

— Да я понял, что он глупый.

—Прямо как ты.

— Странно, что орки его не трогают.

—А что они ему сделают? Оружием его броню не пробить, а для легендарных заклинаний у них мудрости маловато. Вот Палефат и ползает, где ему вздумается — генерал выдержал паузу —С другой стороны, запрячь его на работу будет проще простого.

— Каким образом?

—Приделай к его панцирю длинный шест и повесь на конец мешок с капустой. Будет переться за ним пока не подохнет.

— А что, это идея. Закрепить позади плуг, установить руль, и он за неделю вскопает нам каждое поле в округе.

—Я рад, что твои мозги еще не до конца атрофировались.

— Так — Герман бросил на Гундахара обиженный взгляд и уже набрал полную грудь воздуха, дабы высказаться и отплатить ему той же монетой, как неожиданно передумал и вновь перевесился через край — Влад, ну что там? Идем?

— Да.

Я убрал ладонь от «резиновой» морды и шагнул назад.

В ответ «Царь-Ворчун» издал протяжный вздох, чем-то напоминающий глубокий зевок, после чего врубил задний ход и медленно уполз обратно во тьму. Спать, восстанавливаться и блаженно переваривать сотню орочьих тел.

Старина устал. Вымотался. Перся за нами, словно «Дальневосточный экспресс», не жалея ни времени, ни здоровья, ни сил. Но зато теперь, когда цель достигнута, можно и отдохнуть. Поспать недельку-другую, а то и пару месяцев, прежде чем наступит зима.

К холоду он привыкнет, в этом я не сомневался. Или на худой конец отправится дальше под гору, согревать бока вблизи раскаленных недр.

Вот только зачем он пришел? И почему Патриарх дышит как человек, при том, что легких у него быть не должно? Да и ушных раковин, собственно, тоже.

* * *

Быстрый подъем наверх. Разговор с любопытными орками. Разъяснение, что отныне «Царь-Ворчун» — мой преданный союзник, что наравне с остальными прибыл сюда ради служения высшей цели. Переход по чавкающей вонючей грязи, и подошвы сапог касаются ступеней здания префектуры.

Три этажа с облицовкой из некогда белоснежного мрамора, увитые засохшими водорослями античные статуи, потрескавшиеся зеленоватые колонны и лениво вытекающие из-под дверей главного входа потоки воды.

В отличие от Агерона, префектура не была зачарована от кончика шпиля и до самого основания, в связи с чем, как и прочие городские постройки, пребывала в упадочном состоянии.