Разумеется, тут бы могла прийти на помощь анестезия в виде укола «Ультраморфином», однако с его кожей игла шприца попросту согнется или сломается, так и не доставив обезболивающее в кровеносную систему.

Он уже не был похож на до блеска отполированную статую Аполлона. Скорее на поеденную ржавчиной глыбу железа, что громыхала и скрипела, рискуя в любую минуту вернуться в исходное состояние.

— Проклятье… локоть заклинило… — танк раздосадовано огрел тройку болотников смертельным ударом — Влад! А что насчет «Печати Заранды»? Может, применишь? Вдруг гидра отвяжется?

— Не получится — проорал я, отбиваясь от десятка врагов — Я же первый на неё напал! К тому же они проклятые! А на проклятых оно не работает! Видимо, у них иммунитет к способностям стихиалиев.

— Черт подери…

Друг в сердцах треснул по башке очередного монстра.

— И не говори — усмехнулся шаман, стреляя по врагам из рогатки — Ни «тотема жидкой магмы», ни «тотема разразившегося ливня», ни «шока земли» или хотя бы пресловутых «неваляшек». Полное дерьмо.

Бум!

Слева от меня пролетели две зубастые головы с торчащими из их шей пеньками перебитого позвоночника.

—Эй, ты, как там тебя… Аквариус! — проорал Гундахар —Меняй течения и направляй нас к западному берегу! Да поживее!

— Да, но орки?!

—Делай, как я сказал, кочерга тупая! Совсем скоро гидра подберется на расстояние удара и разобьет нашу льдину к чертям! Лучше сражаться на твердой поверхности! В воде от вас толку мало!

— «От вас» — передразнил Эстир, продолжая выпускать взрывные шарики один за другим. Те самые, что он использовал когда-то в Натолисе — Вы не замечали, что когда разговор заходит на тему чьей-либо слабости, то генерал никогда не говорит о себе? Исключительно о ком-то другом.

—Ай, закрой пасть. Кочерга, сейчас!

Кувырнувшись в сторону, маг переместился поближе к Герману и сосредоточился.

Очередной пас руками, и покачивающаяся льдина устремилась на запад, словно моторная лодка.

Вовремя.

Еще бы секунда и нас бы с головой накрыло очередным ядовитым дождем.

Гигантская гидра начала удаляться. Как и по-прежнему барахтающийся в воде Палефат, что всем своим видом напоминал мне четырехсоткилограммовую тетку, медленно рассекающую на тележке по Уолмарту в поиске колы и чипсов.

Послышалось очередное обиженное мычание, и слева от айсберга пронеслась очередная волна «камнедробилки». Мимо.

— Ай, да пошел ты нахрен! — не выдержав, Герман продемонстрировал черепахе средний палец — Куда прёшь, Донателло несчастный?! Шреддер там! В той стороне!

Друг указал на пятнистую гидру, будто это могло что-то да изменить. И что удивительно, но Палефат проследил за направлением его жеста. А затем, к невероятному изумлению всех присутствующих, повернул голову направо и неохотно сменил курс.