Вскоре к нам подошел Флин.

— Господа, — вежливо склонился секретарь. — Где-то через минуту сюда заявятся сами знаете кто. Сомневаюсь, что вы будете рады их видеть, но вместе с тем, я бы хотел обратиться к вам с искренней просьбой, которая в свою очередь исходит от самого господина Аполло: пожалуйста, давайте на время забудем о разногласиях и не будем конфликтовать? Как и устраивать соревнования в оскорблениях?

В следующую секунду двери вдалеке приоткрылись. Церемониймейстер вышел вперед и уже готовился представить делегацию из Небесного Доминиона, как неожиданно, был нагло перебит Гундахаром.

—БЕЛАР! — громогласно проорал тот и, поймав на себе вопросительный взгляд Эрдамона, продолжил: —ДА НЕ ТЫ. МЛАДШИЙ! КАК ТВОЯ ЗАДНИЦА?

Мгновение, и весь главный зал погрузился в тишину. Причем замолчали не только гости, но и играющие постановку артисты.

— Браво, Гундахар, браво, — усмехнулся старый эльф. — Так и знал, что ты меня не разочаруешь.

—Мне твоя бабка то же самое говорила. Правда, тогда она была потная и еле дышала.

Эрдамон окинул взглядом сотни присутствующих.

— Уверен, твоя смерть доставит мне особое удовольствие.

—Так попробуй, – кровожадно сощурился генерал. —Всего-то надо выйти на улицу.

— Я только что оттуда, — ответил эльф. — И признаться честно, я не очень люблю холод. Кроме того, надо быть полнейшим кретином, чтобы сражаться против одного из лучших воинов Эль-Лира один на один.

—Странно, что твой сынишка об этом не знал. Как, впрочем, и его дед, и прадед, — игв материализовал в руке криолитовый кол. —Точно не хочешь пополнить коллекцию? Превратить славное трио Беларов в бригаду?

— Что ж, судя по всему, сегодня мы обойдемся без представления.

Оттолкнув церемониймейстера в сторону, Эрдамон начал пускаться по лестнице. Вместе с Фройлином, Ат-Анаком, Гондваной, Раввиром и остальными.

Следом потянулись томительные минуты ожидания, после которых начался пир. Сбор всех участников рейда за общим столом и неуклюжие попытки Аполло хоть как-то разрядить накаленную атмосферу.

* * *

— Эй, ты! — обглодав баранью кость, Ат-Анак уставился на Эстира. — Ты совершил большую ошибку, когда рассказал всему миру про меня и Гондванну!

— Но при этом и ты, и она по-прежнему здесь, — лучезарно улыбнулся Глас. — Следовательно, гнев господина Фройлина оказался вполне милостивым. Вот только интересно, что он с тобой сделал? Выпорол и заставил смотреть? Или же просто кастрировал?

— Я тебе отомщу, — прорычал тот. — Обнулю к чертовой матери, а затем, — орк закинул в рот кость и принялся ею громко хрустеть, — сожру с потрохами.