Эльф ненадолго прервался. Перевел взгляд на заколоченное фанерой окно, в щелях которой безостановочно сверкали яркие молнии.

— Я смотрю на это, делаю вид, что ничего не происходит, а внутри все кипит. И тут низшие! Без стеснения, как у себя дома, шагают по улице и в полный голос рассуждают о том, как они собираются штурмовать верхушку рейтинга и, по сути, планируют занять мое место. Тебе не понять, но для меня это выглядело так, словно прислуга намеревается занять хозяйскую спальню. Словно копии Ат-Анака собираются заграбастать чужое… — паладин повернул голову в мою сторону и едва заметно кивнул. — Признаю, я поступил недостойно. Но обмен все равно был неравнозначным. Я подло поглумился над вами, а ты нас убил. Да еще и ограбил.

— Мой поступок тоже был не сказать, что разумным, — заключил я. — Скорее он стал некой квинтэссенцией. Ответом за те унижения, что нам довелось испытать. Но вместе с тем ты продемонстрировал ненависть, а я — праведный гнев. Это разные вещи. Тем более, что смерть на Элирме — не то же самое, что на Земле. Скорее просто обидная потеря уровня.

— Я не согласен. Но даже несмотря на это, я был готов уладить все миром. Зарыть топор войны. Помнишь, что я сказал тебе там, у порталов? «Верни мне „Возмездие“. Отдашь мне щит по-хорошему, и обещаю: я и мои люди постараемся забыть о случившемся досадном недоразумении».

— Ты бы не забыл, — ответил я.

Затем наклонился и подбросил пару поленьев в камин.

— Нет, не забыл, — подтвердил Фройлин. — Но я бы сделал вам скидку на то, что на Эль-Лире вы новички. И если бы вы проявили должное почтение и вели себя без всяких нареканий, то я…

— И что бы нас ожидало? — перебил я. — Камера? Пытки? Годик-другой на одной из тех «ферм»?

— А даже если и так? Это бы помогло избежать большого кровопролития.

— Нет, не помогло бы. Твой отец хотел войны. Искал повода. Взрыв пятьдесят четвертой арки портала, убийство наследного принца Аламара Аль-Шакти, покушение на жизнь Менэлия Налима Первого, закон «об особом статусе „двадцать первых“». Как он там говорил? Заманили в ловушку и попытались обезглавить Небесный Доминион? Убить бога Зилота? Того, кто, отправившись зачищать Землю, знатно огреб, после чего обозлился и хорошенько промыл вам мозги? — я почувствовал, что начинаю закипать. — Твой отец инициировал децимацию! Уничтожение каждого десятого космического корабля! Более двухсот тысяч человек на его совести! Ты это понимаешь?

— Вы — недолюди. Не жалко.

Отвернувшись, пару раз я глубоко вздохнул. Достаточно быстро вернул себе спокойствие и продолжил, краем глаза заприметив показавшегося из-за угла гостя: крошечного мышонка, заинтересованно поглядывающего на нас глазками-бусинками.