Потеряв интерес к разговору, мегалодон снова вернулся к Аде, при взгляде на которую даже невооруженному глазу было понятно: внутри синекожей красотки клокотала неистовая ярость. А еще обида, ощущение обреченности и стойкое желание никогда больше не видеть этого человека. Персонального надсмотрщика, без конца удерживающего ее при себе против воли.

— Ну что, ты уже приняла решение? — обратился титан.

— Да.

— И кого же ты выбрала?

— Ты знаешь, — со стальными нотками в голосе ответила девушка. — Как и знаешь то, что я не могу. Даже если очень бы этого и хотела.

Услышав последнюю фразу, профессор резко подался вперед. Хотел было что-то сказать, но не смог — подавился сдавившими его горло тисками.

— Ах да, ну конечно… Что ж, я помогу, — присев на корточки, мегалодон вложил ладонь Ады в свою собственную и опустил указательный палец на спусковой крючок. Затем поднял ствол и медленно направил его в лицо Файра. — Ты готова?

— Да.

— Тогда озвучь решение.

— Стреляй…

— Повтори. Я не расслышал.

— Стреляй!!!

Громкий хлопок.

Запах пороха и еще один труп, гулко ударяющийся о мраморный пол.

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 9

— промелькнуло оповещение, вслед за которым титанида наконец-таки дала волю эмоциям. Выронила пистолет и горько заплакала, поспешив прикрыть руками лицо.

— Прости меня, малышка. Пожалуйста, прости. Мне правда жаль. Но так было нужно, — погладил ее по спине Диедарнис. — Ты даже не представляешь, насколько больно мне видеть в тебе свое отражение.

Мегалодон простоял возле нее не меньше минуты. Успокаивал, что-то шептал и в конечном итоге снова обратился к присутствующим:

— Интересно, каково это — сидеть тут и понимать, что ваши ожидания не оправдаются? Что я выверну ваши души наизнанку и заставлю делать вещи, которые навсегда оставят след в вашей памяти, — то ли спросил то ли пообещал он. Вновь помассировал трясущуюся кисть и повернул голову в мою сторону: — Господин Эо, ваш черед.

Свет сконцентрировался на мне.

На полированной столешнице из темного дерева материализовался однозарядный пистолет и тот самый бархатный мешочек, при взгляде на который я вдруг отчетливо ощутил, как мое сердце пронзают ледяные иглы. Ибо понял простую вещь: абсолютно неважно, какие камни я оттуда достану — Диедарнис давно уже сделал выбор за нас.

И я не ошибся.

Когда я разжал левую ладонь и увидел имя шамана, то еще питал некоторые иллюзии в надежде, что меня пронесет и все обойдется. Но не судьба — на небольшом овальном камушке в моей правой руке большими буквами было нацарапано:«Герман» .