«Бам!»

Ударил гром.

Время вокруг снова остановилось, и за спиной Доусона появился он. Темный стихиалий, что вопреки обыкновению пришел не один. С ним было трое: охотник, баргест — видимо, те самые Диглофус и Калт — и кто-то еще. Могучий войн, чье лицо я видел впервые. Черноволосый, мужественный, с пронзительным взглядом. Наверное, его даже можно было назвать красивым, если бы не уродующий его облик волчий оскал.

«Килгор», — догадался я. Тот самый титан и брат Диедарниса, о котором упоминал ворон перед отправлением в лагерь Аполло.

— Эо-Эо-Эо… Я от тебя такого не ожидал… — Окрус осуждающе покачал головой, заодно подсветив связывающую нас с профессором нить «Суггестии». — Всегда был хорошим парнем, соблюдал моральные принципы. И что теперь? Готов сломать человеку жизнь ради девушки?

— Именно так.

— Что ж, быть может, у тебя это получится.

Заговорщически улыбнувшись, стихиалий склонился над Файром.

— Прости, мой дорогой друг, — произнес он. — Долгие годы я помогал тебе и делал это безвозмездно. И я предупреждал тебя: говорил, не давить на нее, не принуждать. Увы, ты меня не послушал. А потому теперь настал момент, когда просьба превращается в долг. Если ты готов — я помогу. Но подумай хорошенько. Ибо долги придется отдать.

— Я сделаю все, что ты скажешь.

— Ты уверен?

— Да.

— Быть посему.

Щелчок пальцами — и связывающая нас в «профессором» нить с треском разорвалась.

Я не сразу осознал, что произошло. А когда до меня наконец дошло, то я почувствовал, как моя душа буквально ушла в пятки.

«Сорвался!»

«Не получилось! Гребаный „Императив“ по-прежнему в силе!»

Для меня это стало глубоким потрясением. Ужасающим фиаско, аккурат за которым течение времени снова возобновилось.

Окружающий мир хлынул на нас подобно цунами. Я увидел тысячи сражающихся, чадящие дымом боевые машины и несущуюся в нашу сторону титаниду. Любимую девушку, которую, к сожалению, я потерял навсегда.

Дерьмо. Полное, твою мать, дерьмо. Особенно если учесть, что именно Ада бежала меня убивать. А возможно, и не только меня — в десяти метрах позади показались Герман, Эстир и Гундахар.

— Вот и все, дорогой Эдвард. Я сделал, как ты и просил, — Окрус помог Доусону встать. — Есть ли еще что-нибудь, чем я могу быть полезен?

— Я хочу, чтобы ты уничтожил его, — трясущейся ладонью Файр указал на меня. — Поганого сопляка, посягнувшего на святое!

Стихиалий покачал головой.

— Я же говорил. Он — мой брат. Вредить ближайшему родственнику я не стану.

— Тогда убей их, — палец профессора ткнул в сторону Германа и остальных. — Пусть Эо страдает. Пускай знает, что все произошло по его вине!