— Дружище, тебе надо уходить. Срочно!

Я опустил ладонь на широкую спину друга, но тот лишь повел плечом, сбрасывая мою руку.

— Помнишь, что сказал тебе Диедарнис⁈ — продолжал настаивать я. — Не спасать! Не прикрывать! Только так ты сможешь остаться в живых!

— Ты забыл последнюю фразу, — мрачно ответил он. — «Дать другу умереть».

— Герман, я…

— Ты за кого меня принимаешь? — развернувшись вполоборота, танк сердито сверкнул глазами из-под шлема. — Я — ваш щит, господин Эо. Тогда в «яслях», когда Август отвел меня на разговор у реки, я поклялся, что не брошу тебя. Клятву я не нарушал и делать этого не намерен. Поэтому хватит об этом. Я не уйду. А титан со своими пророчествами может поцеловать меня в зад.

«Небесное Возмездие» вонзилось в лед. Гладкое и тускло светящееся от закачанной в него инвольтационной энергии.

— Ты большой смельчак, — слегка улыбнулся Окрус. — За это я тебя даже немного уважаю.

Стихиалий сделал шаг вперед. Его невидимая аура резко усилилась.

—Что ж… — усмехнулся Гундахар. —Пожалуй, это будет интересно…

Мы атаковали скопом. Как учили, как делали десятки раз.

Локо вспыхнул огнем — не обычным пламенем, а своим предельным режимом, когда над его головой сформировалась бело-голубая корона, воспламеняющая едва ли не саму атмосферу. Илай поднял вокруг нас армию теней, тянущихся к Окрусу словно черные корни. Август метнул вперед весь свой запас техномагических игрушек. Глас выдернул из воздуха какой-то тотем и даже Мозес, задыхаясь от напряжения, применил «Кару» в виде испепеляющей противника световой волны.

Что до меня, то лично я решил потратить «Возвращение к истоку». Преобразился в «Грозового Стихиалия» и обрушил на противника всю свою мощь в виде многократно усиленных молний.

Казалось, этот удар был способен сокрушить гору, однако практика смотрела нам в лицо и смеялась.

Потому что для Окруса это было… несерьезно.

Пламя Локо погасло в полуметре от его лица, как если бы наткнулось на невидимую стену. Тени Илая, дотянувшись до его ног, скукожились и обратились в прах. Снаряды Августа, тотем Эстира и «Кара» Мозеса — все это либо разлетелось на осколки, втыкаясь в лед, либо просто исчезло. И даже мои хваленые способности не стали для него ощутимой угрозой: высвобождая заклинание, я видел, как ослепительно яркие разряды скакали по его телу, по его лицу, как, проникая внутрь, подсвечивали его изнутри подобием дьявольского рентгена, но урона не наносили. Отчего он спокойно шагал вперед, подчеркнуто игнорируя все наши старания.

В этой синхронной атаке преуспеть не удалось никому.