Мы видели эту битву только фрагментами. Между вспышками заклинаний, сквозь белоснежные завесы и разорванные облака.

Спустя десяток секунд, я вновь обернулся. Увидел, как где-то вдали километровый волк подпрыгнул — на несколько сотен метров — и врезался в бок мегалодона, оставляя на его корпусе глубокие борозды. В ответ акула начала сворачивать пространство к себе, и огромные массы воды и льда потянулись за ней словно шлейф, обрушиваясь на Килгора сотнями тонн.

Магия вокруг них сходила с ума.

Волк тянул к себе силу тяжести, обрывая траектории всех снарядов и заклинаний поблизости. Летящие в сторону Вергилия снаряды Доминиона зависали на полпути и резко уходили в сторону, ударяясь о бок мегалодона или же врезаясь обратно в своих.

Диедарнис продолжал выдергивать из глубин воду, сжимая океан в чудовищные ударные волны, одна из которых прошла прямо над нами. Заставила упасть на колени целую армию.

Это был катаклизм. Настоящий конец света, тесно переплетенный с невыносимым грохотом и всеобщим безумием.

Каждый их удар отзывался землетрясением под ногами. Каждый рывок — становился игрой горизонта, уходящего то вверх, то вниз.

Титаны сражались, айсберг вокруг рушился. А мы, лишь жалкие пигмеи в их тени, из последних сил бежали прочь, стараясь не падать на каждом шагу.

В какой-то момент Килгор все-таки нащупал брешь в обороне врага.

Он прыгнул вниз, в глубину. На лету уменьшился в размерах, практически пропал из виду, а затем резко вынырнул прямо под брюхом мегалодона. Вся его масса врезалась в грудной отсек Диедарниса. Волчьи клыки вгрызлись в броню.

Мир озарила яркая вспышка.

Грудь акулы лопнула как перегретый котел. Из разорванного корпуса вырвались струи плазмы — чистой обжигающей энергии с миллионами вкраплений из искрящегося титаниума. Оранжевый дождь посыпался вниз, прожигая во льду шипящие дыры.

Реактор захлебывался.

Я видел, как внутри этого адского светильника что-то крутится все быстрее. Как нагрузка на его системы преодолела все мыслимые и немыслимые пределы. Как сам мегалодон, с вырванным куском «плоти», рухнувшим на сражающиеся армии подобием той атомной подлодки, все еще удерживал истинную форму усилием воли.

— Диедарнис! — голос Килгора прогремел сотнями ревущих сирен. — Остановись!

Но было поздно.

Диедарнис не остановился. Он «обнял» брата.

Километровая акула и километровый волк переплелись в смертельных гравитационных объятьях, начали падать. Их массы смяли поверхность как тонкую скорлупу, в глубине послышался оглушительный треск, и оба титана провалились в черную пасть океана.