В следующую минуту стало на удивление тихо. И даже ветер, казалось, застыл.

А потом… под нами подорвали «земное ядро».

Льдина под нашими ногами выгнулась на десятки километров, словно спина зверя от удара кнутом. В центре, там, где исчезли два брата, вверх рванул колоссальный столб пара, подкрашенный плазмой и металлическими осколками. Ударная волна, сокрушительная и плотная, разошлась во все стороны.

Айсберг не выдержал.

Гигантская плита раскололась. Сотнями, а то и тысячами линий разломов, уходящих от края до края.

Одна из таких линий прошла четко между нами и остатками Доминиона. Взглянув туда, я на секунду увидел фигуру Эрдамона, вновь развернувшего золотой барьер — и в следующий миг почва под ним ухнула вниз.

Вода хлынула в образовавшуюся щель. Льдина расползалась как сильно натянутая ткань, которую после полутора часов терзания вспороли по центру.

Нас вместе с Нулевым Меридианом и союзниками потащило в одну сторону. Небесный Доминион и их сателлитов в другую. А между нами стремительно росла глубокая пропасть.

«Вот и все, — пронеслось в моей голове. — Война на краю света завершилась не победой и даже не переговорами. Нас просто растащило».

Однако на этом все не закончилось.

Потому что Окрус все еще был где-то рядом.

* * *

Мы еще бежали, взбираясь на длинный пологий холм, когда мир вокруг вновь потемнел. Причем тень легла на нас не сверху, а пришла изнутри. Словно кто-то выключил солнце у каждого в голове. Воздух стал густым как кисель, звуки приглушились.

— Сопротивляться мне неразумно. Вам так не кажется? — раздался голос.

Окрус ожидал наверху.

Стоял, прислонившись к обломку ледяной колонны. В одной руке сигара, другая неторопливо массирует ушибленную грудь. А за ним — ничего. Ни войн, ни титанов. Только идеально ровный обрыв и плещущиеся далеко внизу волны прибоя.

— Вы же понимаете, — вкрадчиво пояснил он. — Обещания надо выполнять. Но я ценю попытку. Правда.

Спокойный взгляд — и одновременно с этим ощущение грядущей беды, жестокой и неотвратимой.

— Да пошел ты.

Вскинув щит, Герман вышел вперед.

— Парни, все за мной, — со сталью в голосе произнес он.

Я шумно выдохнул.

Достойный поступок. Проявление истинного героизма в чистом виде, но, к сожалению, именно это встревожило меня сильнее всего. Ибо я давно уже знал, что каждое слово Диедарниса, каждое его предостережение или даже пространный намек имели значение. Титан мог заглядывать в будущее. Видел его так называемые «реперные» точки, где сотни вероятностей пересекались в одном месте. И это пугало. Тем, что к настоящему моменту сбылось не все, а значит, была велика вероятность того, что это еще может произойти.