Километровый волк.

Целая гора из черного матового сплава, собранная в зверя. Пирамидальные пластины брони напоминали клочья шкуры, из-под которых местами пробивались цепи гидравлики и пучки толстых кабелей, что переплетались как жилы. Две пары лап, гигантские когти, каждый размером с фуру, морда — древняя, хищная, искаженная множеством «шрамов» и прочих следов далеких битв. Вместо глаз — два пылающих гравитационных колодца, искажающих вокруг себя пространство и свет.

И километровая акула.

Диедарнис в истинной форме был тем самым мегалодоном, которого мы уже видели. Рваные, истекающие «кровью» плавники, опоясанные дуговыми кольцами инвольтационных разрядов. Грудной отсек — раскрытый, будто стальная пасть, где, завывая сотнями ураганов, кипел бело-оранжевый ад его реактора. Хребет — мозаика из чудовищных ран и чудом уцелевших силовых щитов. А вокруг тела — тончайшие струи воды, подчиненные его воле и позволяющие перемещаться по полю битвы как на воздушной подушке.

Они столкнулись беззвучно. Сначала — тишиной.

А потом — сразу всем.

Удар их масс по льду стал рождением мощного землетрясения. Огромный айсберг под нами задрожал. Из многочисленных трещин вырвались гейзеры морской воды, что под воздействием магии мгновенно замерзали, превращаясь в новые гребни льда, которые тотчас же дробились о корпуса титанов.

Килгор шел по поверхности, как по старой черепице, выламывая льдины и бросая их словно камни. Одно движение лапы — и километровый пласт поднимается, переворачиваясь и обрушиваясь на противника убийственным валом.

А Диедарнис… Уверен, многие могли бы подумать, что «выброшенный на берег» он станет барахтающимся и неповоротливым. Считай, легкой добычей, которая даже не сможет нормально ответить, буквально подыхая в тисках собственного веса. И тем самым они бы совершили роковую ошибку, поскольку на деле все оказалось не так — титан был в родной стихии. Из-за высоких температур лед под ним плавился, превращаясь в океан, который слушался только его. Гидрокинетические поля вздымали воду гигантскими пузырями, превращали струящиеся потоки в длинные копья и поднимали целые куски айсберга, разворачивающиеся как щиты под ударом волчьих когтей.

Килгор выл.

Этот вой был искажением самого пространства: практически безостановочно на его животе и спине вспыхивали мощные гравитационные импульсы, сминая острые шпили и ломая ледяным скалам хребет.

Акула отвечала молчанием.

Каждый ее рывок — скачок в пространстве между точками невидимой сетки. Диедарнис исчезал, вспучивая под собой десятки бурлящих озер, и появлялся над братом, обрушиваясь сверху плазменным ударом из грудной шахты. Потоки бело-оранжевой материи прожигали броню Килгора, били по уязвимым местам и, в конечном итоге срываясь, уходили дальше, мимо цели, превращая целые «улицы» в линии мгновенно замерзающего пара.