Мягко кивнув, я повернулся ко входу.

Гости продолжали прибывать.

Полковник Сангрин, Ферум, Минидива, Сатир, Мора, прочие офицеры Вергилия — народа было много. Все хотели взглянуть на Убежище великого стихиалия. Все хотели праздника.

И мы с Эстиром постарались это обеспечить. Забили хранилище до отказа: овощи, мясо, рыба, сыры, вина, фрукты, дорогие и редкие деликатесы, десерты. Более того, после непродолжительных раздумий я потратил еще шестьсот грамм божественной стали: разблокировал превосходного повара и девять слуг. Облаченные в дорогие костюмы «чертежи», способные делать практически все: мыть, убирать, стирать, штопать, гладить, подавать вещи, чинить оборудование и многое другое. За исключением одного: они не могли покидать территорию дома. Оставались прикованы к нему навсегда и сразу же исчезали, стоило шагнуть за порог.

Как бы то ни было, наш званый вечер и вправду удался.

Зал наполнялся голосами и смехом, в бокалах искрилось шампанское, а учтивые официанты разносили подносы с закусками.

Казалось, все пройдет гладко, как неожиданно в небе снаружи раздался приглушенный хлопок и перед входными дверьми рухнул пьяный Сераф. Свалился жестко, смачно, лицом прямо в металл. Обычный человек бы мгновенно погиб, расплескав все мозги по лужайке, тогда как архангел лишь что-то недовольно промычал и начал медленно подниматься, держась обеими руками за голову.

— Ух-х-х… срань господня… — выругался он, но тотчас отвесил самому себе пощечину за богохульство. — Черт, какая тварь меня сбила?..

— Господин Эо, — склонился к моему уху Конструкт. — Боюсь, это наши «Аэроловы». Прошу прощения, мой недочет. Не думал, что кто-то попробует проникнуть к нам сверху.

— Забей, — отмахнулся я. — Не убился, и ладно.

— Что ж, полагаю, мы с вами подружимся, — голубые огоньки вместо глаз хитро прищурились.

Тем временем, «Лебовски» окончательно оклемался и, окинув взглядом присутствующих, широко улыбнулся.

— Дорогие мои, — раскатился по атрию его голос. — Я предлагаю немедленно освятить это место! Древо Шантахмарума, дай бог тебе здоровья!

Вспышка света, глоток из чудом уцелевшей бутылки «Мозгобойни», и «дворецкий» снова наклоняется в мою сторону.

— Наследник, мощность Грозового древа только что выросла на двадцать процентов.

— Бафф? — удивился я. — Надолго?

— Навсегда.

— Воу. А вот это неплохо. Реально неплохо.

— Соглашусь.

— Помнится, ты обещал больше не пить, — напомнил Серафу Август.

— Я и не пью, — возмутился тот. — А выпиваю. Это разное.

— Ну-ну. Говоришь как человек, у которого в жизни бывает всего две болезни: алкоголизм и порча.